Поэт, когда он пишет время,
всегда надеется на имя.
Когда ж для вечности творит,
в нём безымянность говорит.
Ах, слава, слава! всё – пустое:
и оттепель, и ледостав.
Лишь безымянные устои
хранят Божественный устав.
27 июля 2014 г.
Оскар Грачёв
Поэт, когда он пишет время,
всегда надеется на имя.
Когда ж для вечности творит,
в нём безымянность говорит.
Ах, слава, слава! всё – пустое:
и оттепель, и ледостав.
Лишь безымянные устои
хранят Божественный устав.
27 июля 2014 г.
Оскар Грачёв