Ранее в ГПК как РСФСР, так и РФ о мировом соглашении было сказано весьма немного. Говорилось только о том, что мировое соглашение возможно, что суд его утверждает и может отказать в его утверждении только в случае, если
а) мировое соглашение противоречит закону
и
б) мировое соглашение нарушает права и свободы лиц, которые не являются его сторонами.
Последствием утверждения мирового соглашения в суде всегда было только одно: прекращение производства по делу, а само утверждённое мировое соглашение исполнялось так же, как и любое судебное решение или определение.
Ныне в ГПК РФ введена аж целая глава 14, которая называется «Примирительные процедуры. Мировое соглашение».
Собственно, мирового соглашения там касаются только ст.ст. 153.7 ‒ 153.11.
Так вот, во-первых. надо обратить внимание, что мировое соглашение есть результат кооперации субъектов. Собственно, именно в силу этого само мировое соглашение и прекращает спор в деле, а, следовательно, и производство по делу. И тут важно обратить внимание, что наличие конфликта интересов в споре вообще лишь манифестируется наличием, например, искового заявления. Возбуждение производства по делу само по себе нормативно и не требует доказывания, ну просто потому, что нормативно оценить любые доказательства на достаточность и достоверность невозможно, эти типы оценки точно требуют судебной дискреции (именно, кстати, поэтому исследование доказательств производится именно в судебном заседании, а не камерально, а вот все упрощённые и приказные производства представляют собой явные и откровенные нарушения указанного правила исследования, порой, кстати, ведущие к нарушению прав, гарантированных Конституцией). В силу содержательности исследуемых объектов, а не полной их формальности как в математике, полностью формализовать в нормах, например, достаточность доказательств не удаётся. Именно поэтому, а не потому что юристы ленивы в попытках подобной формализации.
Во-вторых, надо обратить внимание, что все без исключения примирительные процедуры, как раз одним из результатов которого является мировое соглашение являются строго конфиденциальными. Знаете что это означает? Вот намеренно усилю ситуацию, чтобы стало понятно, что значит это указание в законе.
Это означает, что не существует ни одной законной процедуры, включая и процедуры уголовного преследования, с помощью которых можно было бы добыть доказательства, свидетельствующие о, например, совершении преступления, если эти доказательства лежат в рамках примирительной процедуры. Убийство, конечно, не лежит, а вот угроза убийством в ходе переговоров в рамках примирительной процедуры, даже записанная звуковой или аудио-визуальной аппаратурой, не может быть решительно никаким законно добытым, а значит и допустимым доказательством в уголовном деле. Записи, которые в рамках этой процедуры производятся участниками также находятся в сфере полной закрытости как доказательства. Словом, в рамках примирения всё, о чём договариваются участники процедуры, остаётся между ними и в лучшем случае может быть лишь оперативной информацией. И только.
Но надо иметь в виду сразу несколько моментов.
1
Если ранее само по себе мировое соглашение, порядок его заключения и его содержание никак не регламентировались, то теперь такой регламент есть. В частности, мировое соглашение не может быть вообще никак не связано в правоотношениями, которые рассматриваются в самом споре.
Вот что сказано в чч. 3 и 4 ст. 153.9 ГПК РФ:
…
3. Мировое соглашение заключается в отношении предъявленных в суд исковых требований. Допускается включение в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства.
4. Мировое соглашение может быть заключено по вопросу распределения судебных расходов.
…
Но тут стоит помнить, что истец совершенно произволен в обозначении именно тех правоотношений, которые должны быть в споре, ведь как основания, так и предмет спора всегда формулирует исключительно и только истец, он же в состоянии и поменять или то, или другое, причём в любой момент до вынесения судом решения по делу. Никто и никак на это право и его осуществление повлиять не в состоянии. В том числе и суд.
2
В том случае, если спор закончен утверждением мирового соглашения, то суд обязан распорядиться ранее уплаченными суммами государственной пошлины следующим образом (п. 3) ч. 1 ст. 333.40 НК РФ):
…
При заключении мирового соглашения (соглашения о примирении), отказе истца (административного истца) от иска (административного иска), признании ответчиком (административным ответчиком) иска (административного иска), в том числе по результатам проведения примирительных процедур, до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу (административному истцу) подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины, на стадии рассмотрения дела судом апелляционной инстанции — 50 процентов, на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции, пересмотра судебных актов в порядке надзора — 30 процентов.
…
3
Важно, что весьма сильно ограничена компетенция суда в исследовании обстоятельств дела при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения. Вот что сказано в ч. 7 ст. 153.10 ГПК РФ
…
7. При рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения суд исследует фактические обстоятельства спора и представленные лицами, участвующими в деле, доводы и доказательства, дает им оценку лишь в той мере, в какой это необходимо для проверки соответствия мирового соглашения требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц.
…
Заметим, что любой выход проверки судом за пределы, указанные в цитированной нормы со стороны суда явно противоречит закону. Заметим, что не подлежит в этом случае ни вопрос доказанности тех или иных обстоятельств в деле, ни вопрос об обоснованности иска.
4
Ну и, наконец, вишенка на торт:
согласно ч. 11 ст. 153.10 ГПК РФ:
…
11. Определение об утверждении мирового соглашения подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в течение одного месяца со дня вынесения такого определения.
…
То есть сокращено всё: нет апелляции, исполнение немедленное, хоть в день вынесения определения, а обжалование в кассационной инстанции в течение только одного месяца, причём с момента вынесения определения.
А теперь давайте попытаемся формально записать ситуацию.
Пусть некоторый иск записан так:
Ψ{а₁,..., аᵢ, ... аₙ}[(β₁(а₁,..., аᵢ, ... аₙ), ..., βₜ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ), ..., βₘ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ))] → (ε₁(а₁,..., аᵢ, ... аₙ)..., εₛ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ), ...εₚ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ)),
тут
аᵢ — субъекты процесса (участники), (i∈ℕ) ∧ (1 ⩽ i ⩽ n),
то есть всего участников n;
βₜ(а₁,… аᵢ, … аₙ) — некоторые обстоятельства, которые связывают участников процесса, индекс (t∈ℕ) ∧ (1 ⩽ t ⩽ m),
то есть всего обстоятельств m;
εₛ(а₁,… аᵢ, … аₙ) — некоторые обязательства или констатации, которые связывают участников процесса в резолютивной части решения, индекс (s∈ℕ) ∧ (1 ⩽ s ⩽ p),
то есть всего требований p.
Так вот, если мировое соглашение
ℵ = ℵ {(а₁, ..., аᵢ, ... аₖ), ( ..., δ(а₁, ..., аᵢ, ... аₖ), ...)},
где (k∈ℕ) ∧ (1 ⩽k ⩽ n)
будет подлежать утверждению,
если оно не нарушает закона и прав и законных интересов других лиц
и если ∃s ((βₛ ⇒ δ) ∨ (δ ⇒ βₛ) (εₛ ⇒ δ) ∨ (δ ⇒ εₛ)).
Именно исходя из этого, и следует рассматривать мировое соглашение как процессуально-правовой инструмент установления правоотношения
δ(а₁, ..., аᵢ, ... аₖ):
Ψ{а₁,..., аᵢ, ... аₙ}[(β₁(а₁,..., аᵢ, ... аₙ), ..., βₜ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ), ..., βₘ(а₁,..., аᵢ, ... аₙ))] →
ℵ{(а₁, ..., аᵢ, ... аₖ), ( ..., δ(а₁, ..., аᵢ, ... аₖ), ...)}
И по-моему, инструмент очень богатый.