Заполонила осень и наполнила Сухим морозом голые леса. Последних птиц обугленная молния, Как тонкий лед вспорола небеса. Казалось, мир, устав от напряжения, Открыл ветрам повсюду сквозняки. И никакого дальше утешения. "Осталось, пить" - сказали мужики. А день тускнел, ненужный и беспомощный, В кровоподтеках туч со всех сторон. В пустых полях, похожие на овощи, Чего-то ждали скопища ворон. Катись, катись солома по обочинам, По колеям разъезженных дорог. Душа, как день сегодня, окорочена, И потому не хочет за порог.
Заполонила осень и наполнила
Сухим морозом голые леса.
Последних птиц обугленная молния,
Как тонкий лед вспорола небеса.
Казалось, мир, устав от напряжения,
Открыл ветрам повсюду сквозняки.
И никакого дальше утешения.
"Осталось, пить" - сказали мужики.
А день тускнел, ненужный и беспомощный,
В кровоподтеках туч со всех сторон.
В пустых полях, похожие на овощи,
Чего-то ждали скопища ворон.
Катись, катись солома по обочинам,
По колеям разъезженных дорог.
Душа, как день сегодня, окорочена,
И потому не хочет за порог.
