Не знаю как вы, а я воспринимаю окружающий мир очень трагично. По принципу "ну, что тут у нас еще плохого?". А все почему? Потому что в школе по литературе нам приходилось читать слишком много ужасных произведений.
Это сейчас заботятся о нежных и ранимых детских душах. Ничего страшнее "Хоббита" и "Карлсона" малышам в руки на дают. А с нами особо не церемонились!
Начну с "Каштанки". Вот эти все ностальгические собачьи воспоминания о жизни с мальчиком Федюшкой, как вам? Суставы выворачивал, за хвост дергал. Мясо на нитке давал проглотить, а потом вытаскивал! А потом безвременная кончина гуся! Обрыдаешься.
"Гуттаперчевый мальчик". Чего уж тут рассказывать! От первой до последней страницы - горе и боль, боль и горе! Разбился и умер никому не нужный.
А "Му-му"! Собачка! За что? И кто? Самый дорогой человек, своей могучей рукой, в реку. Вот и верь после этого людям. С собаками у классиков как-то особенно жестоко было, согласитесь. Как расходный материал. Как что, так в реку. Есенин тоже, помните, целых семерых в мешок и утопил.
Про военные произведения вообще молчу. "Сын полка". "Повесть о Зое и Шуре". "Повесть о настоящем человеке". Даже уже начинаешь как-то естественно-нормально воспринимать горе, утраты, потери. Пытки, страдания, муки. Как будто только так и должно быть. Как будто только так и было.
Поэтому, когда дошло до старухи-процентщицы, то и удивительно не было. И воспринималось как закономерное. Пять старушек - рубль. И застреленный из ерунды юноша Ленский не пугал, не отвращал от Онегина. Даже не лишал последнего умозрительного шанса на счастье с Татьяной. Дескать, ну убил. А кто б не убил? Что же теперь всю жизнь мучиться?
Анну Каренину под поезд. Данко с вырванным сердцем предать забвению. Страдальца Овода расстрелять. У Башмачкина отобрать шинель. Болконского умертвить мучительно долго, от ранения в живот.
Нормально.
Жизнь такая.
Но больше всего, прямо до слез и горлового спазма, до сих пор жалко больного старичка Фирса, забытого-заколоченного в пустом поместье посредине Вишневого сада.
ЧИТАЙТЕ НА КАНАЛЕ:
Ожидание
Ах, водевиль!
Риск дело благородное: гуляем без телефона