Продолжение. Предыдущую публикацию можно прочесть ЗДЕСЬ.
26 августа 1346 года ближе к 17:00 авангард французской армии вопреки распоряжениям своего короля стал стихийно выдвигаться с юго-западного направления к деревням Креси и Вадикур. Этот сумбурный марш, как и весь предшествующий путь, происходил в условиях спешки, давки, неразберихи и практически полного отсутствия единого командования и управления.
Когда лес стал редеть, и впереди показалось открытое пространство неожиданно над французами и генуэзцами низко пролетели крупные чёрные вороны, громко и надсадно каркая. Многие суеверные средневековые воины увидели в этом дурное предзнаменование. Едва птицы, сулящие несчастье, улетели, как разразился дождь – кратковременный, но проливной и сильным ветром.
Как позже запишут в своих хрониках многие средневековые историки, именно этот ливень станет главной причиной неудачи, что постигнет генуэзских арбалетчиков. Хронисты, а следом за ними более поздние и многие современные авторы разделяют точку зрения о том, что обильный дождь сильно намочил тетиву легкомысленных итальянцев, которые не предприняли никаких мер для защиты своего оружия от дождя. А вот опытные и предусмотрительные английские стрелки, напротив, спрятали свои основные и запасные тетивы под шапками.
Отчасти доля правды в этих замечаниях есть. Генуэзцы шли налегке, оставив свою экипировку, снаряжение, доспехи и большую часть запасов болтов на обозных телегах. Однако не нужно уподоблять недоумкам опытнейших наёмников, прошедших десятки войн и кампаний, в том числе на море – среди штормов и постоянного присутствия воды и влаги. Каждый генуэзский арбалетчик при себе имел в специальной поясной кожаной и почти непромокаемой сумке, как минимум две-три запасных тетивы, которые можно было заменить на промокшую за несколько минут.
Ливень закончился довольно быстро. Тучи развеял ветер, и над окрестностью вновь засветило солнце. Возможно, если бы дождь сильно размочил почву, превратив её в грязь, то сражение всё-таки было бы отложено на следующий день. Однако опытные рыцари заверили графа Карла (Шарля) II д’Алансона, что для кавалерийской атаки ненавистных англичан преград нет.
Младший брат короля намеревался без промедления повести свою баталию на штурм вражеских позиций, но тут не вовремя появился глашатай Филиппа VI, который прилюдно объявил приказ Его Величества – первыми в бой надлежало вступить генуэзцам. Их предводитель – Антонио Дориа, а также его старшие офицеры выразили дружный и бурный протест.
За весь прошедший день итальянцы прошагали не меньше шести льё (более 26 км), сделав лишь пару коротких остановок. Наёмники устали, промокли и толком не ели. Доспехи, запасные арбалеты и стрелы к ним, а главное – щиты-павезы находились где-то далеко позади среди гигантской вереницы обозных телег. Близится закат, враг занимает сильную позицию, находясь в полной готовности и во всеоружии. Даже беглая разведка местности не проводилась. Начинать сражение в таких условиях огромный риск и опасная авантюра, которая обернётся и для генуэзцев, и для французов большими и напрасными потерями!
Однако графа д’Алансонский и его соратники не пожелали внимать разумным доводам Антонио Дориа. Предводителю генуэзцев жёстким и категоричным тоном напомнили про неукоснительное соблюдение условий контракта, а в нём про подобные ситуации ничего не говорилось. Король, плативший огромные суммы наёмникам, дал конкретный приказ – идти вперёд и вести обстрел врага. Будьте любезны исполнять условия контракта, иначе последуют самые жестокие санкции за отказ от обязательств, зафиксированных письменно на королевском пергаменте и скрепленных личной печатью Филиппа VI.
Генуэзцам ничего не оставалось, как идти вперёд и выполнять свои наёмнические обязательства. Те, кто оставил шлемы, доспехи, кольчуги и павезы в обозных телегах, чтобы идти налегке, а таких было подавляющее большинство, пошли на противника, имея при себе лишь арбалет и ограниченный запас болтов, носимый в специальных сумках-торбах.
В этот вечер всё было против генуэзцев: и недавно прошедший дождь, и сменившие его солнце, которое теперь, клонясь к закату, светило прямо в глаза арбалетчикам, и торопливость Карла II д’Алансона, руководившего действиями авангарда, и исходная позиция, которую предстояло занять итальянцам, и полная готовность противника к ответным действиям.
В прошлой публикации подробно были рассмотрены самые разные варианты предполагаемого построения английского войска. Самое подробное и обстоятельное описание боевых порядков армии Эдуарда III приводит в своих «Хрониках» главный летописец битвы при Креси – французский хронист Жан Фруассар:
«Затем он [Эдуард III] построил свое войско тремя ратями, неспешно и осмотрительно. Первую он отдал под начало своего старшего сына, принца Уэльского. В ней было 12 сотен латников, 4000 лучников и 4000 уэльсцев из его владений. Король вверил своего сына под охрану графа Кента, монсеньора Годфруа д’Аркура, монсеньора Рейнольда Кобхема, монсеньора Ричарда Стаффорда, монсеньора Джона Бошема, монсеньора Томаса Холланда, монсеньора Джона Чендоса и многих других добрых рыцарей и оруженосцев.
Вторую рать он дал графу Нортгемптону, графу Саффолку, епископу Даремскому, монсеньору Льюису Бошему, сеньору де Ла-Вару, сеньору Уилоуби и многим другим добрым рыцарям и оруженосцам. В ней было 12 сотен латников и 3000 лучников. Третью же рать, которая должна была находиться за двумя вышеназванными, король возглавил сам. Она состояла из 5 или 6 сотен латников, 4000 лучников и прочих пехотинцев»[1].
Очень важным моментом для последующего хода всего сражения стал приказ Эдуарда III, повелевшего большинству своих рыцарей спешиться и занять позиции среди баталий, в том числе и в самых первых рядах. Подобное решение – достаточно рискованное, нестандартное и неожиданное в первую очередь для самих рыцарей, преследовало две главные цели.
Во-первых, обе пешие баталии – правофланговая и левофланговая обретали надёжную опору, а также максимально повышенный уровень обороноспособности. Во-вторых, пехотинцы – копейщики и лучники воочию видели, что рядом с ними, буквально плечом к плечу будут до конца сражаться лучшие и самые опытные воины короля. Это было залогом того, что в критический момент пехота не дрогнет, не запаникует, не нарушит строй и не начнёт отступление раньше, чем того потребует ситуация.
Дистанция эффективной стрельбы генуэзских арбалетов составляла 230-250 метров. Для гарантированного поражения цели требовалось подойти ближе к переднему краю вражеских позиций – примерно на 30-40 метров. Не стоит забывать, что англичане находились на возвышенности, а значит, арбалетчикам предстояло вести стрельбу не в строгой горизонтальной позиции, а поднимая своё оружие вверх, да ещё когда яркие солнечные лучи светят прямо в глаза.
Прежде чем, перейти к описанию дуэли английских лучников и генуэзских арбалетчиков, ещё раз остановимся на важном вопросе, касающемся общей численности итальянских наёмников в сражении при Креси. Как уже неоднократно говорилось, многие средневековые хронисты, а следом за ними и более поздние авторы непременно указывают, что генуэзцев было 6000.
Во-первых, 6000 человек – это почти численность целой дивизии. Чтобы вывести такое количество бойцов на позиции, развернув их в боевые порядки, потребовалось бы не менее полутора часов. В этом случае генуэзцы смогли бы произвести первый залп как раз на закате. Во-вторых, специфика стрельбы из арбалета такова, что огонь вёлся прямой наводкой, а потому эффективно стрелять могли лишь первые три-четыре ряда. Таким образом, чтобы не мене ¾ всех арбалетчиков могли вести эффективную стрельбу, пришлось бы образовать строй протяженностью в 2-3 км, а это было невозможно, исходя из ландшафта местности и размеров поля сражения.
Даже если скучивать и уплотнять ряды, шеренги и интервалы между ними, всё равно чисто физически 6000 арбалетчиков никак не умещались на отведенные им позиции. А вот 2000-2500 генуэзцев умещались на поле боя и вполне могли за 30-40 минут выстроить свои знамёна и полки так, чтобы обстреливать вражеские позиции методом «караколирования», о котором рассказывалось в одной из предыдущих публикаций.
Следует отдать должное английским лучникам. Находясь на вершине возвышенности, они могли первыми открыть настильную стрельбу по приближавшимся генуэзцам. Однако соотечественники Робин Гуда проявили завидную выдержку и хладнокровие, позволив итальянцам подойти на близкое расстояние. Более того, англичане даже «уступили» наёмникам право первого выстрела.
Тем временем, генуэзцы, приближаясь к противнику, чтобы хоть как-то ободрить себя в этой крайне неблагоприятной ситуации, стали издавать громкие крики, или как записал Фруассар, «они стали очень громко вопить и горланить». Первый залп арбалетчиков оказался нестройным и вообще неудачным. Лишь ничтожно малая часть болтов попала в цель. Большинство выстрелов «ушло в молоко». Стрельба по высотным целям при слепящем солнце требовала предварительной пристрелки.
Тем временем, англичане сбросили маски джентльменов и открыли ответный огонь. Чтобы максимально полно и подобно донести до читателя всю картину батальной сцены, в которой показана «убойная работа» английских лучников, обратимся к наиболее ярким и эмоциональным описаниям дебюта битвы при Креси в изложении известных британских авторов – Альфреда Бёрна и Гордона Корригана.
«…английские лучники уже могли стрелять, но ждали, пока неприятель достигнет наиболее удобного для них места. Генуэзцы медленно пересекли долину и стали подниматься по склону к неприятельским позициям. Приближаясь, по традиции сделали несколько выстрелов из арбалетов, но основная масса стрел не долетела до английских позиций. Только когда до французов и их союзников осталось 150 ярдов[2], ответили англичане. Прозвучала команда – и как будто наступила ночь: все небо покрылось английскими стрелами, летящими в сторону противника. Эта атака нарушила сплоченную линию генуэзцев»[3].
«Под грохот барабанов и звуки труб арбалетчики приблизились к позиции англичан. Пройдя долину, они, должно быть, стали подниматься на холм и, оказавшись на расстоянии 200-250 ярдов от неприятеля, привели в действие арбалеты. Англичане, возможно, позволили произвести неприятелю один, а то и два залпа, но арбалетчикам светило в глаза яркое солнце, да и прицельно стрелять в высоту было трудно, поэтому большого успеха они не добились.
Затем последовал ответ англичан, и всего за тридцать секунд на арбалетчиков с высоты упал чудовищный град из 15 000 стрел. Английским лучникам не нужно было выбирать конкретную цель, они просто стреляли в поражаемое пространство – место расположения арбалетчиков. Хотя бы одна из трех стрел достигала цели. Арбалетчики, по всей вероятности, понесли значительные потери»[4].
Осыпаемые смертоносным ливнем стрел, не имевшие возможности укрыться за павезами, лишенные своих доспехов, находящиеся на неудобной для стрельбы уязвимой позиции, генуэзцы дрогнули. Они какое-то время ещё отвечали нестройными залпами и одиночными выстрелами, но вскоре инстинкт самосохранения взял верх. Итальянцы стали стихийно пятиться назад.
И тут англичане задействовали свою артиллерию. Всего три бомбарды имелось в распоряжении Эдуарда III, и установлены они были, судя по обрывочным описаниям и сведениям средневековых хронистов, на левом фланге. Разумеется, генуэзцы – жители передовой и продвинутой в военном и инженерном плане республики были знакомы с артиллерией. Поэтому наёмников испугали вовсе не грохот выстрелов и клубы дыма, а сам факт наличия у англичан бомбард, что стреляли с высоты прямой наводкой чугунными ядрами или каменной дробью.
Известные британские исследователи Столетней войны и военного искусства Средневековья – Джонатан Филип Сампшн и Эндрю Эйтон, проанализировав различные первоисточники и изучив сохранившиеся образцы самых ранних пушек, пришли к выводу, что англичане, вероятнее всего, применили в битве при Креси бомбарды, которые прежде использовались только при осаде крепостей.
Английские орудия, названые Фруассаром «бомбардьё», представляли собой склепанные из металла стволы цилиндрической или кувшинообразной формы, из жерла которых с помощью пороховых газов выстреливались (выбрасывались) каменные ядра, каменная дробь, а также арбалетные болты и куски железа[5].
Поражающий эффект, как и дальность стрельбы у первых примитивных бомбард были невелики. На противника, прежде не встречавшегося с артиллерийскими орудиями, грохот бомбард и извергаемый им дым, оказывали устрашающее и деморализующее воздействие. Тем не менее, первое, документально зафиксированное в истории Англии и Европы применение артиллерии в полевых условиях, состоялось и вполне успешно.
Артиллерийский залп стал той самой последней каплей, которая переполнила чашу стойкости, терпения и готовности к самопожертвованию. Генуэзцы более не могли, а главное не желали оставаться без доспехов и щитов под неиссякаемым градом вражеских стрел, который ещё и сопровождался с залпами бомбард. Арбалетчики дрогнули, ряды их нарушились, прогнулись назад. Спустя пару секунд началось хаотичное массовое отступление итальянцев.
Известный и авторитетный французский историк-медиевист, архивариус, доктор наук и признанный специалист по эпохе Столетней войны Жан Фавье относительно эффекта использования англичанами бомбард даёт следующий комментарий: «Несколько ядер, которыми выстрелили не целясь, едва ли могли решить судьбу боя. Тот же эффект дало бы использование старых как сама война пружинных баллист и рычажных катапульт. Снаряды новой артиллерии – фунт чугуна, диаметр четыре-пять дюймов – могли сразить человека и его коня, но не разметать отряд. Но был грохот, было пламя. И, главное, новизна. Этого хватило, чтобы посеять панику»[6].
Авторы, придерживающиеся версии о том, что генуэзцев постигла неудача из-за проливного дождя, что намочила тетиву арбалетов, отчасти правы. Действительно, опытным путём установлено, что ливень длительностью около получаса негативно воздействует на тетиву. Пропитываясь влагой, она теряет способность к максимальному растяжению, утяжеляется, а главное утолщается и растягивается. Прицельная дальность эффективной стрельбы такой промокшей тетивы снижается до 150 метров.
Однако всё-таки не дождь, намочивший тетиву генуэзских арбалетчиков, стал главной причиной итоговой неудачи итальянских стрелков. Имея на службе самых высокооплачиваемых и опытных наёмников, французский король и его военные советники едва ли не в каждой битве использовали арбалетчиков таким образом, что их КПД оказывался низким и практически не влияющим на исход сражения. Вот и при Креси генуэзцев, не оповещённых о возможности сражения 26 августа, изначально загнали в самые неблагоприятные для них условия.
На головы беспорядочно отступающих и бегущих генуэзцев посыпались ругань, проклятия и возгласы праведного гнева из уст рыцарей, что воочию наблюдали за неудачей наёмников, выстроив баталию за их спиной и с величайшим нетерпением ожидая возможности, наконец, ринуться в атаку.
Более всех чертыхался Карл II д’Алансон. «Зачем было тащить с собой этот дорогостоящий сброд, который отказывается сражаться в самый нужный момент?!» – кричал он. Прочие рыцари, вторя своему командиру, громко попрекали генуэзцев, дескать, те получая баснословные суммы, на поле боя оказались никчёмными трусами.
В некоторых хрониках из уст графа д’Алансонского звучали более жёсткие, циничные и беспринципные фразы, касающиеся его отношения к итальянским наёмникам. Так, в ряде источников приводятся такие слова младшего брата французского короля, обращённые к своим всадникам: «Уберите с дороги эту шваль, они мешают нам наступать!» В другой интерпретации эта фраза звучит как «Топчите эту мразь, чтобы она не мешалась у нас под ногами!»
О ходе дальнейших событий мнения хронистов разделились. Одни утверждают, что разгневанный граф д’Алансонский приказал своим всадникам «разметать трусливую наёмную шваль», чтобы генуэзцы не мешались более под ногами и не препятствовали намечавшейся всеобщей атаке тяжёлой конницы. В других источниках сообщается, что передовая баталия двинулась вперёд, не стремясь затоптать генуэзцев, но, не желая ждать, пока те покинут поле боя.
Одним словом, возникла всеобщая толчея, бурлящая давка и столпотворение. В живом водовороте смешались отступающие арбалетчики и выдвигавшиеся на атакующие позиции тяжёлые всадники. С огромным трудом рыцарской коннице удалось протиснуться сквозь толпы наёмных беглецов. Это служит ещё одним косвенным доказательством того, что генуэзцев было не 6000 человек, а гораздо меньше.
Будь их на самом деле 6000, конная баталия, возглавляемая младшим братом французского короля, просто физически не смогла бы протиснуться сквозь такую массу пехоты. И, уж тем более, полторы тысячи рыцарей не сумели бы «растоптать» и «разметать» 6000 арбалетчиков, скучившихся и столпившихся на столь ограниченном пространстве.
Однако вполне логично и допустимо, что в хаотичной давке, возникшей во время сумбурного бегства, и усилившейся в последующем столкновении отступающих арбалетчиков с выдвигавшейся вперёд французской рыцарской конницей пострадали, получили тяжёлые увечья и травмы, а также погибли под копытами коней и ногами товарищей десятки или даже несколько сотен генуэзцев.
Самое подробное описание несчастий и злоключений, выпавших на долю генуэзских арбалетчиков, содержится в главном и фундаментальном труде флорентийского средневекового историка Джованни Виллани, что, впрочем, неудивительно, поскольку итальянский хронист с большим сочувствием относился к своим соотечественникам:
«На один выстрел из арбалета они [английские стрелки] отвечали тремя стрелами из лука, который тучей поднимались в воздух и то и дело попадали в людей и коней. В дело вступили также бомбарды, сотрясавшие воздух и землю с таким шумом, что, казалось, разгневался бог-громовержец. Они наносили большой урон людям и опрокидывали лошадей. Но хуже всего для французского войска было то, что перед ним оставался только узкий проход к английским повозкам, а сзади напирал второй полк или отряд графа Алансонского, который прижимал генуэзцев к повозкам, и те не могли ни остановиться, ни стрелять, находясь под огнем из луков и бомбард, так что потеряли множество убитых и раненых. Прижатые солдатами и их лошадьми к повозкам, арбалетчики не могли дальше держаться и обратились в бегство, а французские рыцари и их слуги, полагая бегущих изменниками, сами убивали их, так что мало кто уцелел»[7].
Чешский король Иоанн Люксембургский во главе своей баталии находился за спиной генуэзцев на левом крыле. Из-за своей полной слепоты он не мог видеть происходящего, но хорошо слышал шум и крики, заполонившие всю округу в тот момент, когда беспорядочно отступающие арбалетчики бурлящим потоком наткнулись на французских рыцарей, которые монолитным волнорезом расталкивали в стороны презренных горе-союзников. Когда монарху сообщили подробности творившегося хаоса, Иоанн мрачно произнёс почти пророческую фразу: «Весьма скверное начало…».
А вот не в меру горячий и порывистый граф д’Алансонский не разделял мнения богемского правителя. Неудача, постигшая генуэзцев, ничуть не взволновала Карла II. Напротив, он был преисполнен решимости устремиться в атаку во главе своей баталии на вражеские позиции. Его не пугали и не смущали ни тучи стрел, которыми англичане только что осыпали генуэзцев, ни грохот пушек, ни тот факт, что кавалерии предстоит взбираться по склону возвышенности.
Младший брат Филиппа VI был уверен, что для его всадников преград не существует, и, наконец, настал долгожданный час, когда цвет французского рыцарства скрестит свои мечи и копья с ненавистными англичанами, преподав им урок доблести, мужества, отваги и непобедимой всесокрушающей мощи.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
[1] - Фруассар Ж. Хроники. 1340-1350 / Пер. и примеч. М. В. Аникиева; Под науч. ред. Ю. П. Малинина. – СПб: Издательство РХГА; Ювента, 2012. С. 164-165.
[2] - английская мера длины равная 0,9144 метра.
[3] - Бёрн А. Битва при Креси. История Столетней войны с 1337 по 1360 год. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004 [электронная версия] // Электронная библиотека nnre.ru. 2020-2023. URL: http://www.nnre.ru/voennaja_istorija/bitva_pri_kresi_istorija_stoletnei_voiny_s_1337_po_1360_god/p9.php [дата обращения 13.06.2023].
[4] - Корриган Г. Столетняя война. Великое и славное приключение. – М.: АСТ, Neoclassic, 2015 [электронная версия] // Электронная библиотека «Лит Мир». 2019-2023. URL: https://litmir.club/br/?b=242736&p=28 [дата обращения 13.06.2023].
[5] - Sumption, Jonathan. The Hundred Years War: Trial by Battle (The Middle Ages Series, Volume 1). Faber & Faber, University of Pennsylvania Press, 1990. Рр. 530-532.
- Ayton, Andrew; Preston, Philip. The Battle of Crécy, 1346. – Woodbridge, Suffolk: Boydell Press, 2007. Рр. 170-172, 290.
[6] - Фавье Ж. Столетняя война / Пер. с франц. М. Ю. Некрасова. – СПб.: Евразия, 2009. С. 107.
[7] - Виллани Дж. Новая хроника, или История Флоренции / Пер. М. А. Юсима. – М.: Наука, 1997. С. 442.
ПОЛНОСТЬЮ ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ ЦИКЛА «Хроники Столетней войны» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ ЗДЕСЬ:
Часть 1-я. Спор за вакантную французскую корону.
Часть 2-я. Последние приготовления и кампания 1338 года.
Часть 3-я. Осторожная проба сил.
Часть 4-я. Большие манёвры королей-флотоводцев.
Часть 5-я. Морская битва при Слёйсе.
Часть 6-я. Упущенные шансы и нереализованные возможности.
Часть 7-я. Противостояние продолжается.
Часть 8-я. Кампания 1346 года: английское вторжение в Нормандию.
Часть 9-я. Кампания 1346 года: осада Кана.
Часть 10-я. Кампания 1346 года. От Нормандии до Пикардии: опустошительный английский марш.
Часть 11-я. Кампания 1346 года: путь к Креси.
Часть 12-я. Битва при Креси. Французская армия.
Часть 13-я. Битва при Креси. Войско Эдуарда III.
Часть 14-я. Битва при Креси: численность английской армии.
Часть 15-я. Битва при Креси: численность сил Филиппа VI.
Часть 16-я. Битва при Креси. Сумбурный пролог.
Часть 17-я. Битва при Креси. Английские лучники против генуэзских арбалетчиков.
Часть 18-я. Битва при Креси. Триумф английского длинного лука.
Часть 19-я. Битва при Креси. Апофеоз рыцарской отваги и самопожертвования.
Часть 20-я. Битва при Креси. Итоги и последствия.
Часть 21-я. Осада Кале.
Часть 22-я. Совсем не мирное перемирие.
Часть 23-я. Новая стратегия английского короля.
Часть 24-я. Кампании Чёрного принца. Разорение Южной Франции.
Часть 25-я. Кампании Чёрного принца. Испытания на прочность.
Часть 26-я. Битва при Пуатье. Схватка кузенов неизбежна.
Часть 27-я. Битва при Пуатье. Стихийное начало или призраки Креси.
Часть 28-я. Битва при Пуатье. Атака обречённых.
Часть 29-я. Битва при Пуатье. Закономерный финал.
Часть 30-я. «Vae victis».
Часть 31-я. Злоключения Иоанна II Доброго.
Часть 32-я. Франция у края пропасти.
Часть 33-я. Последняя кампания Эдуарда III или заветные мечты сбываются.
Часть 34-я. «Le Roi est mort, vive le Roi»!
Часть 35-я. Франция поднимается с колен.
Часть 36-я. Последний поход Чёрного принца.
Часть 37-я. Кризис английской стратегии и ратные доблести Бертрана Дюгеклена.
Часть 38-я. Кульминация битвы за Аквитанию.
Часть 39-я. Завершение великой эпохи.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!