У нас в классе училась одна девочка. Маша Оксаненко. Я не могу сказать, что она была толстой, скорее крупной. Широкие плечи, широкие тазовые кости, большая грудь и сутулость. Волосы всегда в немытой косе, и вечные брекеты. Не знаю, почему так долго шло лечение, но ходила она в них лет пять. Сидела она всегда одна. Общаться Маша не умела, да никто и не хотел после многократных попыток завязать контакт. Образ с немытой косой дополняла пугающая аккуратность: в старшей школе ее тетрадки были в новеньких прозрачных обложках, имелся пенал, который сохранил девственный вид с начальных классов. До конца учебы она ходила с рюкзаком, который был ровесник пеналу, и имел такой же девственный вид. Оксаненко училась на тройки, в перемены не горела желанием с кем-либо общаться, просто сидела молча глазами в стол. Наверное, у каждого в классе была такая девочка или мальчик. Оксаненко была "невидимкой". Ни у кого не возникало желания над ней смеяться, скорее она вызывала жалость.
Мы закончили школу