Психолог Татьяна Колганова

Я часто слышу: «Зачем мне психолог? Я просто хочу уменьшить желудок. Уберите лишнее — и всё наладится». И я понимаю. Операция звучит как решение. Как точка. Как финишная прямая. Но правда в том, что бариатрия — это не конец пути. Это начало. Самого сложного, самого честного, самого важного пути в вашей жизни. И без психолога вы рискуете пройти его зря. Я работаю с пациентами на всех этапах. До операции, после, через год, через три. Потому что бариатрия — это не про желудок. Это про голову. Желудок — это просто инструмент...

Меня зовут Колганова Татьяна, я клинический психолог. Моя специализация — терапия булимии, психогенного переедания, анорексии и расстройств пищевого поведения. Сегодня я хочу приоткрыть дверь в свой кабинет и рассказать, как на самом деле выглядит лечение булимии. Не в учебниках, не в статьях, а в реальной жизни. Шаг за шагом, сессия за сессией. Потому что булимия — это не просто «привычка переедать». Это сложный психофизиологический механизм, который разрушает жизнь, здоровье и самооценку. И лечить его нужно системно, профессионально и с полным погружением...

Я скажу это прямо. Когда вы говорите человеку с лишним весом «просто меньше жри» — вы не помогаете. Вы не даёте совет. Вы не заботитесь о его здоровье. Вы просто показываете, что вам плевать. Что вы не слышите. Что вам даже неинтересно, что у него внутри. Что вы не готовы копать глубже. Что для вас его жизнь умещается в одну фразу, которую он слышал уже десять тысяч раз. «Просто меньше жри». Шесть букв. И в них — всё пренебрежение мира. Вся уверенность, что проблемы толстых — это их вина. Вся наша культурная жестокость, которую мы называем «заботой»...

Я заметила закономерность много лет назад. Ещё до того, как стала психологом. Ещё когда сама пыталась худеть и делилась этим с миром. Каждый раз, когда я говорила кому-то: «Я начала худеть!», «Я уже минус два килограмма!», «Сегодня у меня был такой сложный день, но я удержалась!» — происходило одно и то же. Сначала — поддержка. «Молодец!», «Ты справишься!», «Я в тебя верю!». Потом — интерес. «А что ты ешь?», «А сколько калорий?», «А ты уже похудела заметно?». Потом — советы. «Ты бы убрала углеводы», «Ты бы больше ходила», «Ты бы не ела после шести»...

Когда девочке говорят «толстую никто не возьмёт замуж» — они хотят её мотивировать. Они думают, что страх одиночества поможет ей похудеть. Но это работает наоборот. Страх одиночества заставляет её выбирать кого угодно. Только бы не быть одной. Только бы доказать, что она кому-то нужна. Только бы закрыть вопрос «меня же любят, раз замуж позвали». Она не учится выбирать. Она учится угождать. Она не учится ценить себя. Она учится соответствовать, чтобы её «взяли». Она не ищет любовь. Она ищет подтверждение, что она не бракованная...