Юваль Ной Харари, причудливое дитя современного вырождения, замахнулся на самое святое. Нет, не на конституцию, а на человеческую природу.
Автор материала Филипп Фиссен
Биологическую природу он уже предлагал менять, заменяя электронными протезами натуральные части организма. Пока идея не нашла массового принятия.
Оставив её на потом, Ной предложил перепрошить нравственность. Создать новую Библию, причём силами искусственного интеллекта. И, разумеется, прописать в ней заповеди новой западной морали.
Тщедушный Ной пытается возвысить себя над цивилизацией – таково прискорбное заблуждение падших. Раб своих извращённых наклонностей, агрессивный демонстратор своих комплексов и грехов предлагает человечеству отказаться от Писания.
Если пороки Ноя Харакири взяли верх над его личностью, значит, нужно признать содомию и энтропию образцами праведного поведения. Такова его логика.
Воинственный гомосексуалист и фарисей «прогресса», разрушающего образ Божий и всё разумное, он лезет со своими идеями.
Он не первый такой из породы содомитов, отстаивающих ценность талмуда. Сионизм – система агрессивная, революционная, как и «всемирная пролетарская революция», которую продвигали сто лет назад такие же разрушители.
Не нова идея прописать в новом моральном кодексе человечества разврат в качестве основной заповеди. Это та самая «ересь николаитов» – о ней писал Иоанн Богослов. Самая ранняя ересь от Рождества Христова. Проявилась ещё во времена, когда создавались Евангелия.
Суть николаитства – в разрушении тела через грех. Полной растрате благочестия и впадении в животное скотство.
Пелена лжи и софистики, которой хозяева Запада оплели своё население, рано или поздно спадёт. Перед глазами западного обывателя встанет картина запустения, где сам он будет стоять «один среди пустыни голый» с окровавленными руками, лишённый человеческого звания. И, если к тому времени в нём останется хоть искра, хоть одна черта образа Божьего, он сам взмолится о Потопе.
Ной библейский – деятельный праведник, трудяга, эколог и спасатель. По сути, эмчеэсовец прошлого, исполнивший свой долг.
Смысл Ковчега не в персональном убежище от всемирной катастрофы, а в продолжении мира после очищения от греха. Потоп же – это и есть грех себялюбия и чёрствости, неизбежно губящий мир, поддавшийся ему.
Ной Харари предлагает приблизить потоп. Рукотворный и самоубийственный. Ему-то нечего терять – он уже изуродован своим тщеславием.
Обанкроченные со своими прежними идеями колонизации человечества через финансовые инструменты прогрессоры теперь лезут в святая святых – чертоги разума человека.
Речь идёт ведь о написании антибиблии, которая должна внедряться повсеместно огнём и мечом. Вивисекцией детей, вырванных из семьи карательной юстицией, убивающей способность к продлению рода – спасению биологического вида человека.
Подчинить людей малой группе извращенцев и их наложниц, одной из которых Ной Харари и является, – таков план. Ковчег их – постапокалиптическое бомбоубежище вроде того, где заседают опухшие члены кружка Зеленского. Обречённые, презираемые, неопрятные, с бессмысленным блуждающим взглядом, они собрались на тризну по себе. Пределом их мечтаний стало унести с собой как можно больше душ, причинить как можно больше страданий.
Запад возвеличил бездарного «горшечника» ради драмы, губительной не только для украинцев и русских, приговорённых интриганами к истреблению. Нет, им нужны все – европейцы, африканцы, марсиане. Все должны погибнуть и страдать.
Удивляет наивность западных бонз, рассчитывающих остановить ненависть этой «кувырколлегии», если использовать меткое словцо Лескова, к миру.
Если это отродье Франкенштейна вырвется на оперативный простор Европы, то Аттила потеряет свой титул «Бича». Отродье, способное сделать из убийства собственных граждан в Буче рекламный ролик своих достижений, уже не способно к существованию ни в библейском каноне, ни в хараревом. Только в адовом кружении обречённых на вечные муки.
Идёт потоп. Первый акт его – сброс воды с Днепровского каскада на головы несчастных жителей Херсона, который осуществила кувырколлегия.
И если античные извращенцы написали в своём кодексе «после нас хоть потоп», то нынешние – «потоп сейчас и навсегда». Они не дадут никому спастись. Их мир рухнул, а значит, не должно остаться никакого мира.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.