«Давным-давно, в такую старину, что уже никто и не помнит, люди ходили пешком. Или ездили на лошадях, мулах, собаках, оленях... Это было медленно и неудобно. А потом появились автомобили. Это стало началом золотой эры для человечества».
Чрезмерно ликующий и оттого неискренний голос раздражал, и Марк убавил громкость радиоприёмника до минимума. Целый месяц крутят на всех волнах эту пафосную чушь, которую осчастливленное автомобилями человечество уже выучило наизусть.
Да-да, сначала автомобилей было мало, но с годами их становилось всё больше и больше, а сами они делались всё совершеннее. Люди приобретали авто и радостно покидали редеющую армию пешеходов. И вот наконец-то наступил момент, когда последний пешеход стал автомобилистом. Ура, дорогие сограждане!
Марк передёрнулся и попытался поудобнее устроиться на водительском сиденье. Ещё месяц назад он и был тем самым последним пешеходом, за которым охотились все, начиная с представителей автомпрома и заканчивая журналистами самых захудалых газетёнок. Уговорили-таки, убедили щедрыми посулами. И он купил машину, перестав быть белой вороной. Ну не идиот?
Тоскливо обведя взглядом разноцветное море автомобилей, которое вот уже полчаса не двигалось с места, Марк закрыл глаза. Век бы вас не видеть. Всего какой-то месяц назад он добирался до работы на метро за двадцать минут и вообще был свободным человеком. А радио всё бормотало и бормотало, захлёбываясь набившими оскомину речёвками.
Да пропади оно всё пропадом! Марк выбрался из машины и решительно захлопнул дверцу. Вы как хотите, счастливые автовладельцы, а я пошёл. Он двинулся прочь, лавируя между закипающими от бешенства, стиснутыми со всех сторон автомобилями. И провожали его тысячи завистливых взглядов.
А над городом разносилось надрывное: «Давным-давно, в такую старину, что уже никто и не помнит, люди ходили пешком…»