Во времена Прозрения, он оказал какую-то услугу Императорскому двору, и взлетел от простого барона до благородного лорда. Многим, конечно, этот пришлось не по нраву, но безумцев отрыто выступить против Императора не нашлось. Потому, Сайрусу старались делать мелкие пакости, распространять грязные слухи и пасквили. И конечно, его недоброжелатели, не преминули воспользоваться возможностью, когда Сайрус размахивая письмом от своего брата Барона Гвина, потребовал от канцелярии Империи разобраться, всех наказать, сжечь и повесить Ведьму и её прислужников, угрожающих его дорогому брату.
Благородные лорды приложили все свое влияние, чтобы Сайрус отправился в путь сам, в сопровождении "желторотого" Инквизитора. Дорога была неблизкой, тысяча лиг от столицы и случиться могло многое, ну а по минимуму ненавистное лицо Сайруса исчезло бы на пару месяцев из столицы.
В довершение, словно в насмешку, в сопровождение дали, как выразился писарь Инквизиции "чрезвычайно опытных ветеранов". Услышав это, Эйден сразу подумал, что родился он как раз во времена Прозрения, совпавшие с окончанием битв на Границе, а значит сопровождающим минимум пятьдесят с чем-то лет. Конечно, маги Империи, достигли кое-каких успехов в целительстве, но не могли победить старость. В подтверждении своих мыслей, за последние недели, в дороге, он слышал постоянные разговоры не о ратных подвигах, а о том, что у кого ноет и болит.
Эйден вновь углубился в свои мысли, пожалуй, впервые за двадцать лет у него была такая возможность, вся жизнь до этого была сплошной чередой занятий, после которых едва его голова касалась простой соломенной подушки, он проваливался в сон, без сновидений. Его мысли вновь обратились к Империи.
Сама Империя была огромной, простиралась на бесчисленных землях далеко за горизонт. Её столица, великий и древний город Тарагон, завораживал. Высокие стены, сделанные из блестящего белого камня, окружали город, как кольцо из стали. Внутри улицы кишели людьми всех рас и вероисповеданий, от гладких и хитрых кетири до выносливых и суровых варваров.
Неоднократно, великий синклит Инквизиции пытался, и изгнать и запретить другие верования из Империи, но Император не дозволял этому случиться. Рассудив, что достаточно того, что если Император поклоняется Единому, а все остальные Императору то и проблем с вероисповеданием нет. А вот ересь, направленная против Императора, культы и чёрная магия должны быть искоренены. Этим, мол, и должна озаботиться Инквизиция, сплотить Империю, а не поджечь её изнутри.