Две фигуры внутри крытого фургона были ярко освещены мерцающим светом масляной лампы.
Инквизитор Эйден, с суровым лицом и шрамом от ожога на левой щеке, низко надвинул капюшон на глаза, окутывая их тьмой. Символ его сана, серебряный диск, пока с одной стрелой, красовался на груди его чёрной мантии, отмечая его как вестника справедливости и адепта Единого. На поясе висел большой деревянный треугольник, служивший как символом их веры, так и оружием против сверхъестественных существ, скрывающихся в тенях. Пара кожаных перчаток защищавших руки, лежала рядом на скамье, а крепкие сапоги из воловьей кожи сохраняли ноги сухими и тёплыми в любую непогоду. Его прочный посох, увенчанный сияющей сферой священного света, являющейся одновременно источником света и средством защиты от сил тьмы, был прочно укреплён на стене повозки.
Эйден крепко держал книгу в руках. Несмотря, на то, что взгляд его был устремлён в книгу, мысли его были далеко.
Ему было около тридцати лет, возраст выпускника обители Инквизиторов. Это было его первое самостоятельное путешествие, которое, впрочем, не сулило, никаких приключений. Обычное рядовое дело, какой-то барон, перепив или впав в безумие начал бредить о пришествии ведьмы. И все решилось бы без вмешательства Инквизиции, если бы не его брат лорд Сайрус.
Эйден бросил мимолётный взгляд на лорда Сайруса. Напротив него сидел дородный, рыхлый человек, явно злоупотреблявший всеми дарами Единого, прижавшийся к качающимся стенам повозки. Его толстые, обвисшие щеки дрожали от страха, а маленькие глазки нервно бегали от одного к другому окну повозки. Из окон было отчётливо видно как, то и дело, вспышки молний освещали тёмный лес. Пышный бархатный плащ, соответствующий положению, был накинут на плечи, конечно, он не смог бы защитить его от непогоды. Из-под плаща виднелся отороченный мехом камзол из богатой парчи, украшенный золотыми нитями и драгоценными камнями.
Руки Сайруса были унизаны золотыми и серебряными кольцами, на одном из которых был герб его семьи. А с шеи свисал сверкающий медальон, указывающий на то, что он лорд высокого ранга. Однако, несмотря на своё богатство и власть, лорд явно боялся. Его глаза наполнялись ужасом при мысли об опасностях, которые ждали впереди.