Лес был густой, раскинувшейся на многие лиги во всех направлениях. Тяжёлый полог из листьев покрывал лесную подстилку, позволяя лишь случайным лучам света просачиваться на землю внизу. Воздух был насыщен ароматным запахом влажной почвы, гниющих листьев и мускусным запахом диких существ.
Пробираясь сквозь густой подлесок, Одо не мог не чувствовать почтения к охотнику, человеку, который так много потерял, но все же сумел остаться таким сильным и воспитать в одиночку дочь. Одо казалось, что просьба охотника была испытанием, и он был полон решимости проявить себя.
Деревья возвышались высоко над ним, отбрасывая на лесную подстилку глубокие тени, из-за чего Одо было трудно ориентироваться. Однако он один за другим находил силки поставленные охотником и вот уже два фазана болтались у него за спиной. Осталось проверить последнюю ловушку.
По мере того, как он углублялся в лес, все дальше от деревни, Одо начал чувствовать беспокойство. Деревья, казалось, сомкнулись вокруг него, шелест листьев и хруст веток становился все громче и зловещее. На какой-то момент, он захотел вернуться, соврав, что все проверил, но внутренне отругав себя за малодушие, продолжил идти, решив дойти до последних силков.
Внезапно Одо наткнулся на них. К своему удовольствию, он обнаружил, что здесь на поляне, самый богатый улов, в силках застряли три птицы, они уже бросили свои попытки вырваться и безвольно свисали с верёвок. Он осторожно снял их, чувствуя прилив гордости за свою успешную охоту, аккуратно сложил добычу в мешок и собрался назад к дому охотника.
Он знал, что по правилам должен был бы разделать их, набить крапивой или хвоей, но никогда не мог поднять свой нож на беззащитное существо. И всегда тихонько отводил свой взгляд, когда Ашер или Белль ловко орудуя ножами, разделывали добычу. Зато приготовить у него получалось легко и играючи. Будь то фазан с сочной корочкой, посыпанный и нафаршированной пряными травами или пирог с нежной уткой. И он был одним из первых, кто вонзал свои крепкие зубы в ароматную и благоухающую пищу.
От таких мыслей у него не на шутку разыгрался аппетит, и недолго думая он решил срезать дорогу и вернуться по, как ему казалось, короткой дороге. Вновь давая волю, бьющей из него ключом энергии, он побежал.
Ему встречались извилистые тропинки, протоптанные дикими зверями, и он использовал их, чтобы не сбавлять темп. Уже начинало смеркаться, когда Одо, наконец, понял, что идея срезать путь, была не самой лучшей. Вспомнив наставление Ашера, попытался вернуться по своим следам и в этот момент Одо понял, что заблудился. Густая листва леса казалась ему незнакомой, и он уже не был уверен, откуда пришёл. Он бродил часами, становясь, все более дезориентированным и напуганным, пока, наконец, не рухнул в изнеможении. Взгляд устремился вверх.
Деревья возвышались, словно колонны древнего храма высоко в небо, их ветви и листья переплетались, образуя почти непроницаемый барьер наверху. В листве слышался тихий шорох, когда ветер дул сквозь деревья, играя с ухом шутки, заставляя разыгрываться фантазию и затрудняя определение направления.
Именно тогда Одо понял, что лес не был тем мирным и доброжелательным местом, каким он его считал. Это было тёмное, опасное место, полное неведомых ужасов и невидимых опасностей. И он потерялся посреди всего этого.
Собравшись с духом, он продолжил свой путь. Подлесок был густым и спутанным, а лесная подстилка была усеяна опавшими листьями, ветками и замшелыми камнями. Одо приходилось отбрасывать ветки и перешагивать через корни. Иногда не замечая предательски спрятавшуюся корягу, он спотыкался, и его сердце бешено колотилось от страха. Юноша никогда раньше не думал об опасностях, которые таились в дикой природе, ведь всегда его сопровождали Ашер или Белль. Он был потерян и напуган, не имея ни малейшего представления о том, какое направление приведёт его обратно в безопасное место или к деревне.