Начнем с того, что в первую половину 20-го века о существовании индоевропейской группы народов ученые уже знали. Согласно терминологии, принятой в то время, их именовали арийцами. Но как они появились, чьими потомками являлись и где находилась их родина – еще не было точно известно, что давало огромный простор для политических манипуляций.
То есть, в зависимости от текущих устремлений Третьего рейха, тот или иной народ можно было считать арийским, а можно было и не считать. Первое могло стать основой для взаимовыгодной дружбы, второе – для непримиримой вражды. Например, светловолосых и голубоглазых славян называли «смешанной расой», подразумевая то, что из-за монгольского влияния славяно-арии были осквернены. Тогда как персов величали предками европейцев, которые первыми начали просвещение человечества.
Еще Гегель и Ницше, чье многотомное творчество весьма ценила верхушка нацистов, указывали, что подъем арийской цивилизации начался с Персидской империи Ахеменидов. Предполагалось, что именно от нее ответственность за просвещение человечества и всемирный прогресс была передана другим великим арийцам – грекам и римлянам, а от них и германцам.
Поэтому немцы очень любили ставить знак равенства между собой и первой в истории арийской державой. То есть, считали древних персов прямыми предками германского племени. Что поделать: на заре появления современной исторической науки встречались и более спорные утверждения.
Конечно, и ученые, и нацистские лидеры видели, что современные иранцы несколько отличаются от мифологизированных белокурых ариев. Поэтому их было принято считать потомками арийской расы, выродившимися в результате смешанных браков, результатом многочисленных вторжений – арабского, тюркского, монгольского и так далее.
К славянам использовался тот же подход, но если их планировалось подчинить и перевоспитывать, а несогласных отправить на небо, то отдельных иранцев, а именно, высокопоставленных лиц, признавали чистокровными ариями.
Персия под управлением династии Пехлеви на тот момент оставалась одним из немногих государств, которое не являлось бы чьей-то колонией. Хотя, конечно, влияние СССР и Великобритании было весьма велико – и это беспокоило сторонников независимости. Заключить союз с одной из технологически развитых стран, власти которой считают твой народ не то далекими предками, не то двоюродными братьями, для многих представителей иранской элиты было пределом мечтаний.
Неудивительно, что иранский шах настолько подружился с Гитлером, что фюрер даже адресовал ему свою фотографию с подписью: «Его Императорскому Величеству, Реза-шаху Пехлеви, царю царей Ирана, с наилучшими пожеланиями. Берлин 12 марта 1936 года».
В результате первые два года Второй мировой свыше 50 % иранской внешней торговли приходилось на одну Германию. Страна, которую тысячи лет все ближние и дальние соседи величали Персией, в 1935-м потребовала от международного сообщества, чтобы ее официально переименовали в Иран (т.е. «страну ариев»). В 1939-м Тегерану была передана так называемая «немецкая научная библиотека». Это был сборник научных и пропагандистских книг, где подчеркивалось родство Персидской империи и Третьего рейха. Разумеется, все это было досконально отредактировано, дабы никто в Иране не узнал, кем же немцы считают современных персов.
Надо сказать, что союзники прекрасно знали о таких политических маневрах шаха. И о дальних планах Германии захватить или как-то иначе использовать богатые нефтью Ирак и Иран. Поэтому шах был смещен в результате совместной англо-советской интервенции, а на его место сел молодой принц, которому популярно объяснили, что ему будет за сотрудничество с немцами.
Тем не менее, благодаря влиянию германских нацистов, идеи о великом арийском прошлом популярны в этой стране до сих пор. Хотя, конечно, спорные моменты этой теории умалчиваются либо же трактуются в свою пользу.