С 1980 года живу я в городе Дивногорске. Что сказать о городе? Лучше, чем сказал о нём дивногорский поэт Владлен Белкин у меня не получится.
Это стихотворение «Дивногорск» Владленом Белкиным было написано в 1961 году, когда гремела по всей стране комсомольская стройка Красноярской ГЭС. Город, как и прежде, многоступенчатый, но уже многоэтажный.
Давно ушла в историю эпоха перестройки и былые кухонные разговоры о негативной стороне СССР, тема репрессий в СМИ набила оскомину. Каждого человека из страны Советов она как - то коснулась. Коснулась эта тема и меня, но не чёрным пятном, а движением лёгкого ветерка, лучиком чистого света.
Как - то в Дивногорске на набережной Енисея рядом со мной стоял мужчина почтенного возраста. Он представился Николаем. Между нами завязался ни к чему не обязывающий разговор. Человек хотел выговориться. Разговор я поддержал, но больше слушал, чем говорил. Неторопливая беседа шла о гармонии окружающей нас природы, о скальных утёсах противоположного берега, о сверкающей скале «Монах», вскользь задели легенду о трагической кончине влюблённого монаха.
О том, что когда-то по этой реке, любуясь первозданными красотами, на пароходе «Святитель Николай» в ссылку под конвоем проплывал Ленин. Эта тема тронула потаённые струны души моего собеседника. И слегка дрогнувшим голосом он как-то обыденно проговорил: «А ведь мы с мамой тоже были в ссылке… . Жили мы в посёлке под Ленинградом. В 1940 году папу арестовали по 58 статье. С тех пор мы о нём ничего не слышали. Вскоре и нас с мамой сослали значительно дальше, чем Ленина. В Туву, в далёкий посёлок Бельбей. Мама была учителем и здесь она работала в школе. Боль трагедии нашей семьи нивелировала война. После смерти Сталина нас реабилитировали в 1957 году, и мы смогли выехать из Тувы». Он перевёл разговор на другую тему. История собеседника меня глубоко тронула, я не решился сказать ему, что являюсь уроженцем Тувы и Бельбей, особенно бельбейские ямы (рай для рыбаков) я знаю хорошо. А взволновало меня вот что. Бельбей - место их ссылки, и прииск Хопто, где я учился с первого по третий класс, были в одном Каа-Хемском районе и отдел образования был один. И очень может быть, что моя первая учительница прошла тот же путь, что и семья Николая - моего случайного собеседника.
Папа мой работал в геологии и мы вели кочевой образ жизни. Нашим завершающим большим кочевьем был прииск Хопто. В 1957 году мы выехали в город Кызыл и перешли на оседлый образ жизни. Но жизнь кочевника в меня была влита в буквальном смысле с молоком матери. Иначе говоря, маховик путешественника во мне был запушен, когда я ещё пребывал в грудном возрасте.
Продолжение «Школьные годы»