Немецкая принцесса Фике, в 16-летнем возрасте ставшая Екатериной, женой наследника российского престола, должна была принести дому Романовых «быстрое» потомство. Но еще целых 9 лет Екатерина Алексеевна рожать не торопилась.
Опустим подробности того, что «виноват» был сам Петр, который предпочитал обществу жены игры в солдатиков. И не станем говорить про законнорожденность Павла Петровича. Нас интересует только тот день, когда Екатерина II произвела его на свет.
Про эти роды описано в мемуарах самой Екатерины. Кстати, будущая императрица сообщала потомкам, что вокруг ее всегда плелись интриги, ее никто не любил, даже собственная мать. Про мужа, который был очень странным человеком, и про его тетку Елизавету Екатерина вообще отзывалась очень нелестно. Екатерине приходилось «умасливать» всех и вся, стараться, чтобы ее полюбили.
Интересен тот факт, что к моменту, когда она вступила на трон, у нее накопились невообразимо большие долги. Все эти деньги (на наш курс – 2 миллиарда рублей) были потрачены на то, чтобы расположить к себе окружающее общество. Но ее все равно не любили, так как чувствовали, наверное, неискренность Екатерины.
Вот в таких условиях и жила будущая императрица. По ее словам, она была трижды беременна – правда, не сказала от кого – от мужа ли, от Салтыкова или еще кто был. Но два раза были выкидыши. Только третий ребенок – Павел – смог появиться на свет. Екатерина описывала, что теперь боялась того, что от нее уберут Салтыкова – ведь «дело сделано». Наконец наступили роды.
Это событие и показало, что Екатерина до момента ее восшествия на престол была для всех «пустым местом». Хотя нет, ее воспринимали, как «утробу», инкубатор, который должен был родить наследника. А все обиды и метания – да плевать было на них, это ее проблемы.
Накануне родов Екатерину переселили в другие покои. Так было удобнее и ближе Елизавете – хотя комнаты оказались совсем не благоустроенными. На роды явилась сама императрица, граф Шувалов (зачем?) и сам Петр, которого разбудили в 2 часа ночи, когда начались схватки. Еще была повивальная бабка, и, возможно, прислуга, хотя Екатерина об этом не пишет.
Роды были тяжелые – Екатерину положили на специальную родильную постель. Женщина не могла разрешиться до полудня следующего дня. Когда все завершилось, прибывший духовник тут же нарек новорожденного мальчика Павлом. Ребенка обмыли, завернули в пеленки и ушли.
Правда, рядом с роженицей находилась служанка Владиславова. Но она просто смотрела на кровь и остатки пуповины, но ничего не убирала, потому как «приказа не было». На просьбу Екатерины помочь ей дойти до нормальной постели Владиславова тоже не отреагировала. Даже воды дать и то «наказа не было».
Только через 4 часа и то совершенно случайно в комнату заглянула графиня Шувалова. Екатерина рыдала в страхе за себя, никто не интересовался, как она себя чувствует. Шувалова приказала отнести разрешившуюся от бремени на нормальную кровать, и дать ей воды. Чуть позже покормили. И на этом все.
Все занимались только младенцем – до матери его не было никакого дела. У Екатерины страшно болела нога, ее лихорадило. Но про это никто не знал. Правда, на минутку забегал муж, но быстро ушел, заявив, что ему некогда. Спустя 3 дня Елизавета послала спросить, не оставила ли она в этой комнате свою мантилью, но здоровье Екатерины ее совсем не волновало.
На 6-й день рождения Павла крестили. Во дворце все праздновали, веселились, только Екатерина лежала в одиночестве… Словно в насмешку Елизавета пожаловала за «труды» Екатерине дешевое украшеньице, да 100 тысяч рублей. А Петр, узнав, что его супругу «наградили», потребовал подарки и для себя – ему тоже дали 100 тысяч…, как отцу, наверное.
Спрашивать, где ее сын, и как он, Екатерина боялась. Скажут еще, что не доверяет она Елизавете, которая лучше всех заботится о внучатом племяннике… Екатерина пролежала в постели чуть ли не два месяца – так трудно было ей оправляться после родов. Лишь через 40 дней она впервые увидела сына – его принесла сама Елизавета, но быстро ушла. Ребенка тоже унесли. В общем, про существование Екатерины потом и вовсе забыли – она просто исполнила роль «утробы», и на этом всё. Не нужна…