Сегодня случился облом: меня послали. В офис. К руководству компании. За разрешением. А я всего лишь вознамерилась сфотографировать треугольный хлеб в формах.
В большинстве наших «Гулливеров» есть собственные пекарни. Как правило, для них оборудованы отдельные помещения с окошком, через которое видны манипуляции с тестом, загрузка-выгрузка духового шкафа, катающиеся туда-сюда этажерки с готовой выпечкой.
Но сегодня совершенно случайно я попала в магазин, в котором разделочные столы, духовка и формы с подошедшим хлебом отделены от покупателей лишь прилавком и витриной. Естественно, захотелось запечатлеть все это, однако грозная женщина богатырской ширины в белом халате и прозрачном клеенчатом фартуке меня опередила.
– Чево нада? – сердито спросила она.
– А можете, пожалуйста, хлеб в формах и духовке на мой телефон сфотографировать? – попросила я, понимая, что за прилавок постороннего человека не пустят.
– Чево? Хлеб? Вона лежит горячий. Берите любой. Только вынули.
– Нет, я хочу сфотографировать хлеб в формах. И как печется. Можете на мой телефон пару снимков сделать?
– Зачем это? Хлеб как хлеб. Обычный. Нечего его фотографировать. Ничего нового нет, – слышали бы ее маркетологи сети!
– Понимаете, мне нужно для блога сделать несколько фотографий. Ни у кого такого хлеба нет. Ни в одном городе, – гнула я свою линию.
– Тогда езжайте в офис. К руководству компании. Только они вам могут разрешение выдать, – пояснила женщина. – И я не понимаю, что в этом хлебе не так? Такой же, как всегда. Совершенно обычный.
– Это вам он обычный. Вы с ним каждый день работаете, а люди со стороны иначе все видят…
– Не пойму что-то я вас. Как можно иначе видеть…
На этом я сломалась. Вместо поездки в офис решила хрустящую буханочку выбрать. А грозная женщина понизила голос и буквально атаковала вопросами слушавшую наши препирательства еще одну сотрудницу:
– Слушай, Надь, я правильно поступила? Я ведь ей грубо не сказала? Куда ей надо-то было фотографии эти? Как она назвала это место?
– Не знаю. Может, в «Одноклассники»? Сейчас многие с телефонами ходят и для каких-то сетей фотографируют. Но чем ей хлеб наш не угодил? Хороший. Разбирают быстро. Никто не жалуется, – осталась в непонятках и сама Надя.
Вот так мы поговорили на разных языках! До этого много раз пользовалась телефоном в разных магазинах. Никогда никаких замечаний не было. Вернее, никто даже внимания не обращал.
Вчера, например, без проблем сняла на видео витрины с мармеладом в магазине сладостей. Продавец мне даже музыку включила, чтобы ролик красивым вышел, как она выразилась.
И частники дают согласие, только интересуются, куда и для чего. Так, разрешив отснять ящики с черешней, хозяйка товара спросила, где можно посмотреть.
– Вы пользуетесь «Дзеном»? – полюбопытствовала я.
– А что это? У вас дети – блогеры?..
Уже лучше. По крайней мере, знает слово «блогер». С ней можно разговаривать и даже не стучаться – дверь для нового открыта. А как быть с теми, кто «в домике»? На каком языке с ними разговаривать? Ведь мы для них люди с иной планеты. Или они для нас…
