Не шевелясь, он молча лежал, крепко зажмурившись, так что в уголках глаз выступили слёзы, с искажённым эмоциями лицом и руками, сжатыми в кулаки. Она подумала, что у Петра что-то болит, кинулась скорее спасать, но он, не говоря ни слова, отвёл её руку и отвернулся.
Глава 43.
Когда мужчина бодрствовал, они разговаривали. Девушка уже узнала, что произошло летом в лесу между ним и Михаилом. Всё было совсем не так, как об этом рассказал тот, притворившись Петром…
На самом деле в их конфликт вмешалась третья сила, в расчёт которую никто не брал. Это были охотники, а их целью стал один из них. В начале, это был Михаил, и когда они их настигли, то Пётр был в человеческом облике. Он не дал убить медведя, ведь, это было только их с Михаилом дело, а не кого-то ещё, любое вмешательство могло только всё испортить.
Из-за всех этих, откуда не возьмись возникших проблем, мешавших решить спор по-честному, момент наступления преображения он пропустил и через какое-то время сам оказался жертвой. Михаил же, превратившись в человека, мешать охотникам не стал, решив, как видно проблему дуэли таким образом.
В результате, пуля досталась Петру, а Михаил попросту убежал в лес. Но, ни он, ни Пётр не знали, что целью охоты было не убить медведя, а усыпить и доставить заказчику.
Так Пётр, сначала попал к какому-то барыге на дачу, но тому, видно быстро наскучило любоваться на здоровенного разъярённого медведя, который, ни в какую не хотел мириться с неволей. Такого и гостям-то не покажешь! Сомнительное удовольствие. Хорошо, хоть не догадался охоту своим друзьям на него устроить.
Но, как бы там, ни было, через некоторое время он его сдал в местный зоопарк, там, вечно озлобленный зверь тоже надолго не задержался. Потом по железной дороге в товарняке Пётр попал в Москву, а о дальнейших его злоключениях Марина была в курсе. Но вопрос просто вертелся у неё на языке:
- Почему ты всё это время оставался медведем? Ведь поединок ещё не закончился?
- Знаешь, когда ты не человек, то голова устроена совсем по-другому, поэтому такого вопроса я себе задать не мог, но сейчас, кажется, понимаю, что был третий вариант исхода нашего состязания, при котором мы оба оставались живы. Мы просто его не учли. То, что произошло, как раз и было этим вариантом…
- Но это же, не честно! – возмутилась девушка, - а почему тогда мы нашли Михаила в ужасном состоянии? Бабуля его еле выходила, он весь был изодран так, что нет сомнений, он встретился с монстром!
- Этого я не знаю, - пожал плечами Пётр.
Марина, не откладывая, написала обо всём бабке Матрёне, хоть бы поскорее дошло письмо…
К исходу четвёртого дня, они добрались до той самой темы, которой девушка и боялась, и в то же время ждала, но дальше тянуть с этим смысла не было. Она не стала искать себе оправданий и выкручиваться и рассказала Петру, как в сентябре в её доме появился Михаил, назвавшись его именем, как она была счастлива обрести его вновь, и за этой радостью не заметила подмены.
Да, у неё иногда закрадывались сомнения, но она списывала их на то, что мужчине пришлось перенести глубокий стресс, множество травм, и это всё повлияло на характер и лишило памяти. Наверное, ей очень хотелось в это поверить, и она поверила.
Не стала Марина кривить душой и о том, что у них с Михаилом были близкие интимные отношения, и, вообще, эта квартира, в которой они сейчас находятся, то самое любовное гнёздышко, которое они свили с его соперником, а правильнее сказать, с врагом.
Заставляя себя рассказывать об этом, она даже не представляла, насколько жестоко это было по отношению к Петру. Этой трудной исповедью Марина хотела разобраться в себе, как так могло получиться, что она оказалась настолько слепа, что не смогла отличить истинную любовь от некачественной подделки, и наказать лишь себя, не понимая, что невольно наказывала его.
Сообразила только тогда, когда осмелилась взглянуть Петру в глаза. Чувство вины и стыда давило, так, что она, опустив голову всё это повествовала себе под нос, временами отворачиваясь к окну, и созерцая кусок стены соседнего здания. Но, наконец, решив быть сильной до конца, подняла голову и, увидев реакцию любимого, испугалась!
Не шевелясь, он молча лежал, крепко зажмурившись, так что в уголках глаз выступили слёзы, с искажённым эмоциями лицом и руками, сжатыми в кулаки. Она подумала, что у Петра что-то болит, кинулась скорее спасать, но он, не говоря ни слова, отвёл её руку и отвернулся. Это был конец! «Не простит! Так мне и надо!» – думала Марина…
***
Атмосфера между ними изменилась. Пётр, как-то весь потух, уже не улыбался ей, когда просыпался утром, заставая врасплох её влюблённый взгляд, не шутил, подбадривая её неумелые действия при проведении медицинских процедур, ел без аппетита, на все Маринины вопросы отвечал односложно и вообще почти не разговаривал. Он, будто вмиг перестал узнавать её, стал чужим…