Когда я впервые вышла на смену в операционной в качестве санитарки, то меня ждал сюрприз.
- Сегодня ты с Игорем работаешь, - сочувственно сказала медсестра, - имей в виду, Игорёк специфический. Привыкнуть надо. Правда, когда он у нас появился в опер блоке, мы сразу попросили сделать для санитравов отдельное помещение. Подальше. Решили не привыкать. Раньше же все вместе жили в сестринской. Но Игорь...
Я заволновалась.
- А что с ним не так?
- Да ничего. Нормально. Он не опасный, но со своими тараканами. Необщительный, пахнет, ну и еду смешивает: суп, голубцы, компот: все в одну миску. Поработай, короче, сама поймешь.
У Игоря была кличка Грязный Гарри. Он был старожилом опер блока. Заросший щетиной мужчина неопределенного возраста, он всегда ходил в окровавленном халате. Гарри был молчалив. На разговор шел неохотно. Отвечал коротко, не глядя в глаза и не по теме вопроса. Сосуществовать с Игорем целые сутки в малюсенькой санитарской было не очень комфортно. Наверное, и ему тоже.
Полностью я осознала степень его включенности в профессию, когда обнаружила, что Игорь многие обязанности выполняет без перчаток. Например, после смены нужно было собрать всё операционное белье в тюки и вывезти в стреллилизацию. Операционное белье это окровавленные простыни. Я надевала две пары перчаток, маску, шапку, задерживала дыхание и быстренько вязала узлы. Игорь же работал засучив рукава в прямом смысле этого слова. Он неспеша разбирал отходы, сортировал, потом увозил по пунктам назначения и возвращался в санитарскую кушать.
Спать в одном помещении с Гарри было напряжно. Он говорил. Я помню, как лежала на продавленном диванчике в надежде вздремнуть, и тут пришел Игорь. Он замешкался на пороге, потом обратился к кому-то:
- Подожди, я сейчас. Потерпи немножко.
Потом был шорох, хлопанье дверцами шкафов, возня. Игорь что-то искал. Тихонько ругался. Я лежала замерев, делая вид, что сплю. Кто-то ждал его на пороге.
- Нашел! Уже бегу! - радостно возгласил Игорь, - сейчас поедем.
Я приоткрыла один глаз и увидела, как Игорь заботливо взял мешок с мусором, ждавший его в дверях, и ушел восвояси.
Еще был случай. Я втыкала в книгу, чтобы как-то уйти от реальности. Игорь пришел готовить еду. Он долго непродуктивно возился, что-то бубнил. А потом ясным голосом спросил:
- Вас с маслом или без?
Сначала я, грешным делом, подумала, что он ко мне обращается, мол, стоит ли в макароны подсолнечное масло добавить. А может даже хочет поделиться. Но я вовремя остановила себя и не стала влезать в разговор. Макароны ответили Игорю что-то сами. У них завязалась беседа. Это точно был диалог. Он говорил, потом делал паузы, выслушивал ответы, не перебивая, отвечал сам что-то. Это, как если наблюдать чью-то беседу по телефону. И в, конце-концов, влил таки в миску с макаронами масло. Договорились, видимо.
Игорь был довольно интеллигентным человеком. Его девушка (да, у него была девушка Вероника. Тоже санитарка) рассказала, что у Игоря есть высшее образование, он даже на актерском учился, но потом увлекся химией.
- Ух ты, химией? - восхитилась я, - химия это сложно, но интересно.
Любишь химию? - подозрительно поинтересовалась Вероника.
- Люблю, но не очень. - неуверенно замямлила я.
- Химия это не сложно. Но опасно. Ты когда-нибудь увлекалась химией по-настоящему?
- Я только в школе, но не пошло как-то. Даже на второй год чуть не осталась из-за нее. Я решила больше не связываться.
- Ну и правильно, с другой стороны, - заключила Веронинка.
В наших мирах химия была несколько разной. Моя химия, конечно, повредила мне мозг своими задачами про валентность, но до общения с макаронами дело не дошло. Но я была наивна и не поняла о чем она.
С Вероникой Игорь познакомился на работе и сразу влюбился. Его даже пришлось на время отправить в зарешеченный изолятор для буйных в приемнике, так сильно он переволновался. Он вроде даже ей розу подарил. Но это не точно.
Одно могу сказать, Игорь был предан своему делу и работал со всей душой. Он был действительно прирожденный санитар, и я искренне уважала его. В следующий раз я расскажу про музу и жену Игоря - Веронику.