Лежала вчера на массаже.
Больно – караул! Впрочем, я сама просила меня не жалеть.
А она приговаривала, что ведь едва касается, и даже близко не вошла в мышцу «как надо» - а у меня уже 10 из 10ти. И извинялась без конца. И сокрушалась, что я так себя довела.
- И вот представляете, - говорю вдруг я, - у меня никогда не болит голова.
В том смысле, что для меня это событие из ряда вон. Может, было раза три за взрослую жизнь. Недавно вот вдруг неожиданно на даче… А в целом нет. Повезло.
- Что прям вообще? – удивилась она. – Но у вас, с такими перетяжками, она не просто болеть – она взрываться должна!
А у меня и брат такой же. Тоже «должно болеть прям ух» - а оно побаливает, но близко не «ух». И бабушка, которую и немцы жгли в сарае, в огне бежала по полю – а шрамов ни одного. И голод у них был в войну такой, что ремни варили и удобрения, и животы раздувало как шары – а на моей памяти на пищеварение она не жаловалась. Суставы болели, но только где были переломы, а это и руки, и ноги, потому как под поезд попала однажды… И такого в жизни ее было много. А она и в 70 лет пела в хоре, танцевала, и любила шумные веселые компании.
У нас родовая живучесть, еще от них бабушки да прабабушки.
И высокий болевой порог, видать, жуткие тяготы выработали в поколениях.
Хорошо, когда он высокий: нормально идешь к зубному, и на любые прочие болезненные манипуляции. И вообще, не боишься боли.
Не только физической.
Но и психической – от «страшно полюбить и быть отвергнутой», голодать на старости, умирать больно и до страха кризисов, неопределенности и прочего такого.
Видимо, у нас в роду этой неопределенности с кризисами такими мисками если, что страх атрофировался. Нечем – бояться.
И до сего дня для меня в этом были одни плюсы.
А вот сегодня задумалась, что это же как диагноз такой, когда человек не чувствует боли, и это инвалидность, потому что опасно для жизни. Он ж не чувствует, что горит, скажем.
Вот и я. До такого края довела свое тело – и даже не знала.
Может, приди б я на этот массаж года три назад, то и брекеты б не пришлось ставить: сдается мне, проблемы с деснами мои, двухлетней давности, тоже из-за перетянутости слизистой происходят (да простят меня грамотные люди, пишу как понимаю и ощущаю)
И язык бы не тревожил меня потенциально-жуткими диагнозами.
И раньше б я узнала, что мои боли в икрах и «на лампасах» после любых нагрузок происходят снова из-за стянутости фасций. А я все не могла понять, почему они проходят от растяжек, и почему из всех вдов спортивных нагрузок меня тянет только к ним… А мне и нельзя ничего другого, никакой работы с мышцами, пока фасции в таком загоне...
И кстати, только дошло: высокий болевой порог – это же еще и низкая чувствительность, по сути. Толстокожесть. Во всех проявлениях.
И на этот раз – сплошь негативных.
Печалька.
Всегда считала свой высокий болевой порог своим очень сильным преимуществом.
А оно вона как оказалось…
