Хочу рассказать об одном знакомом, который имеет странность рвать с близкими людьми в тот момент, когда отношения приобретают характер постоянства. Зовут его Сергей. Где он теперь, не знаю. Могу предположить, что в каком-то городе России или, может быть, зарубежья заводит с кем-то деловые, дружеские, любовные отношения с тем, чтобы через год-два-три внезапно их разорвать.
Не знаю, с чем связана его психологическая особенность. Может быть, с детскими травмами. Не берусь судить. Но его процессы сближения с людьми развиваются строго по определенной схеме: сначала он очаровывает людей искренним участием, легко сходится, остроумен, умен, деликатен, кажется, хороший друг, добрый супруг и отец, блестящий профессионал-программист. Но проходит время, и он убегает. В прямом смысле слова. При этом Сергей вовсе не мошенник. Перекати-поле? Тоже не так. Перекати-поле, дон-жуаны, мошенники - тип более менее известный. Одни не могут прорасти корнями в почву и куролесят по земному шарику, избегая проблем и создавая проблемы ближним. Другие живут влюбленностями, от влюбленности до влюбленности, любят только саму влюбленность и страдают, если влюбленность долго к ним не приходит. Тоже понятный типаж. Никакой корысти. Всего лишь эгоизм. Но разве не должно быть разумного эгоизма? Третий тип - мошенники. Эти все делают исключительно ради корысти. По типажу Сергей ближе к Перекати-поле.
Меня он давно исключил из списка друзей, но лет десять назад, до того, как он убежал от очередной супруги, он рассказывал мне, что с ним происходит. Как только в отношениях возникает привычка, он бежит от этого как от огня. От всех привычек убегает. Полная моя противоположность. Я убежденный человек привычек. Выдерни меня из привычного круга общения, и я начну тонуть. Сергей, напротив, тонет тогда, когда его свобода привязывается привычками. Перед тем, как уехать из нашего города и оставить Ольгу, с которой он счастливо прожил три года, он в деталях поведал свое состояние. Возможно, это не патология в полном смысле слова. Какая-то психологическая особенность, с которой окружение должно как-то мириться. Потому, что сам Сергей едва ли уже изменится. Он - убегающая натура.
Так вот, с Ольгой у них все было замечательно. Ходили к друзьям в гости, путешествовали, отмечали праздники. События жизни были яркими, интересными, запоминающимися. Ольга, разумеется, привыкла к Сергею. Прекрасная пара. Она красавица. Он - воплощение энергии и жизнеутверждающих сил. И со временем для нее стало очевидно, что Сергей женится на ней, у них будет семейный очаг, множество деток. Все как у всех. Именно это обожгло и испугало Сергея - все как у всех.
Он попросил меня передать Ольге письмо, написанное вручную. Письмо было запечатано в конверт. Я согласился. Спросил его, почему он сам этого не сделает. Ответил, что терпеть не может скандалов и семейных разборок.
- Куда теперь? - спросил я.
- Поеду осваивать дальневосточный гектар, - ответил он с облегчением. - Начну жизнь с чистого листа. На новом месте.
И все. Собрал чемодан и укатил. Ольга сильно страдала. Несколько дней провела на больничном. Температурила. Не выходила из квартиры. Спала в обнимку с рубашками Сергея и признавалась потом, что хотела наложить на себя руки. Перечитывала прощальное письмо сотни раз. И ревела. Спустя время рана от предательства Сергея затянулась.
Через много лет я обнаружил его в социальных сетях. Жил в Краснодаре. Занимался программированием. Легко сходился в сетях с женщинами, легко общался в публичном пространстве. А когда я сделал запрос в друзья, и он вспомнил, с каким событием связано наше знакомство, просто заблокировал меня и все. Убегающая натура. От чего бежит? Наверное, не только от привычек, но и от прошлого, которое его нагоняет. Время стало бежать быстрее, убегать для натур убегающих стало сложнее.