Если вспомнить слово «святой», сразу приходят на ум удивительные люди - чудотворцы, безмездные врачеватели, прозорливцы всех стран и времён. И здесь совершается смешение понятий - духовные дары и христианская евангельская святость. Угодники Божии, получившие от Господа великие духовные дары, прославились чудесами и знамениями, которые мы считаем проявлениями святости. Это верно лишь отчасти, и применимо, например, в правилах канонизации святых. В семнадцатом веке, по свидетельству Патриарха Нектария, три вещи признавались причиной истинной святости в людях: а) православие безукоризненное; б) совершение всех добродетелей, за которыми следует противостояние за веру даже до крови; в) проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес. Если же почитать Новый Завет, изумляет и необыкновенно вдохновляет призвание всех христиан к святости не как к чему-то непостижимому, а как к логичной цели жизни: «...по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках» (1 Пет. 1:14-