Николай Островский – имя известное не только в нашей стране, но и за ее пределами. Роман «Как закалялась сталь» был переведен на множество языков.
Хотя его текст сильно отличается от изначальной рукописи автора. Роман был напечатан в журнале «Молодая гвардия», вышла 1 и 2 часть книги, а после роман переиздан на украинском и польском языках (в 1934).
При этом все эти версии отличались друг от друга из-за цензуры, как со стороны редакторов, так и из-за самоцензуры автора. Но речь не о романе и вкладе Островского в литературную жизнь страны и всего мира своей лепты.
В сегодняшней статье я хочу поговорить о том, как этот фанатик (Островский) ослушался приказа в, казалось бы, военное время и даже не был расстрелян.
В советские времена имя Островского пытались отожествлять с силой человеческого духа, героизмом и высокими идеалами.
Он был эталоном бездумного орудия красного террора, который должен был служить примером для всех строителей коммунизма.
В связях с большевиками он был замечен еще в возрасте 14 лет, когда выполнял разные мелкие поручения от членов партии (раздавал листовки, вешал плакаты и т.д.).
В 1919 году он был официально зачислен в ряды ВЛКСМ. В числе их излюбленных методов преобладали насильственные. Этот человек по собственной инициативе стал чекистом и состоял в рядах Изяславской Чрезвычайной комиссии.
«Мы ураганом неслись на вражьи ряды, и горе было всем тем, кто попадал под наши удары» – писал Островский в своем дневнике.
При этом «вражьи ряды» состояли из людей, которые не поддерживали политические преобразования в обществе. Его бывшие сограждане, соседи и т.д.
Островский постоянно участвовал в ночных обысках, которые являлись обычным неприкрытым грабежом населения, которого власть причисляла к «буржуям».
Островский не отказался от своих идеалов и продолжал как верный пес служить советской власти даже после того, как его парализовало и он ослеп.
Проходя лечение в Сочи, он без конца строчил доносы на казавшихся ему «ненадежными личностями».
От того и кажется очень странным факт, который можно было узнать из его частной переписки с Люсей Беренфус, которая опубликована в 1990 году.
В 20 году он должен был участвовать в усмирении 6-й дивизии, которая отказывалась выполнять приказы советов при продвижении к Варшаве, так как потеряла очень много людей в ходе предыдущих боев.
В письме островский говорит, что не хочет в этом участвовать, не хочет кого-то «душить».
В результате этого ревтрибунал приговаривает Островского к нескольким месяцам заключения. В чем выражался этот отказ «душить» остается только гадать: возможно Островский отказался выполнять приказ о расстреле или дезертировал.
Конечно, за такие проступки можно было бы и самому «встать к стенке». Может быть его спас тот факт, что на тот момент ему было всего 16 лет. Сам он об этом больше нигде не упоминает, а многие документы, связанные с ним, были уничтожены.