Засунув руку за спину якудзы, Дик потянул вверх наручники, одновременно удерживая локтем плечи задержанного. Не зная, что у азиатов очень эластичные связки, он ожидал вскрика или по крайней мере сдавленного мычания, но вместо этого получил удар затылком в подбородок. Якудза развернулся, и не обращая внимания на боль в руках, продолжил бить головой в лицо молодого человека. Прикушенный язык, железистый вкус крови во рту, разбитые губы, сломанный нос – всё это вместе с холодной волей, исходящей от бесстрастного лица японца, ошеломили Дика. Он растерялся. С кресла на него прыгнул разъярённой пантерой японец. Напор не ослабевал. Якудза откусил ухо, когда жертва запрокинула в отчаянии голову, желая избавиться от боли, вцепился в открывшийся кадык, одновременно обвив крепкими мускулистыми ногами туловище недавнего тюремщика. Как не пытался Дик сбросить с себя якудзу при помощи бесполезных рук, у него ничего не получилось, настолько плотно прижался к нему нападавший. Вскоре он прекратил борьбу, захлебнувшись в горячем фонтане собственной крови. Хикаморе без труда протиснул гибкое тело сквозь скованные за спиной руки, отыскал ключи от наручников в жилете агента, скинул испачканную одежду на пол и выбежал в коридор.
Увидев распахнутую дверь, Сэм сразу почувствовал неладное. Внутри, рядом с опрокинутым креслом, в луже дымящейся крови мелко вздрагивал ногой его молодой напарник. Он кинулся закрывать разодранное зубами горло носовым платком, но через несколько секунд несчастный скончался.
– Да у вас здесь Ватерлоо! – раздался из-за спины голос Савина.
– Заткнитесь, ради бога!
– Я? Увольте. Надобно скорую вызвать и перекрыть выходы на всякий случай.
Не дожидаясь ответа, Савин подошёл к переговорной трубе и дунул в раструб. Откуда-то издалека донёсся сонный голос портье:
– Ресепшен.
– Вызови скорую в номер к филёрам.
– Кому?
– Чёрт, ну эти, которые следят!
– ФБР, что ли?
– Тут горло перегрызли одному из них.
– А вы кто?
– Сейчас узнаешь. Спущусь и в морду дам, если не поторопишься!
– Уже вызвал. У нас здесь специальную кнопку установили.
– Часто дохнут?
– Ага, недавно двоих увезли. Тоже смотреть нельзя было. Одному и вовсе шею вывернули. Вы там никуда не уходите. Как только приедут, – из трубки раздался чмокающий зевок, – так сразу к вам отправлю.
– Двоих? У меня номер напротив, а я ничего не знаю?
– Ну так, запретили сообщать. А вам-то что? Боитесь?
– С чего бы? А вы осторожней там. Убийца ещё в отеле.
– Это Нью-Йорк! Здесь в каждом доме по преступнику. Только наши постояльцы с деньгами.
Тем временем Сэм обнаружил у выхода из номера размазанную каплю крови, указывающую направление, в котором скрылся якудза. Не раздумывая, он помчался в конец коридора к служебной двери. Ранним утром, когда жильцы изволили почивать в тёплых и не очень постелях, звуки отлично распространялись в пустом лестничном колодце. Снизу доносились торопливые шаги. Сэм вернулся в номер, оттолкнул Савина от переговорного устройства.
– Портье, к вам бежит убийца, закройте дверь и спрячьтесь.
– У нас их несколько?
– К чертям собачьим! Закройте все! Я спускаюсь.
Он повернулся к Савину:
– Идите в номер и ждите полицию.
– Милейший, вам нужна помощь.
– Вы же в неглиже?
– Плевать! Щас штиблеты накину и готов. Идёмте. Что стоите?
Действительно, Савин через мгновение бежал к лифтовой шахте в халате и лакированных туфлях итальянской работы.
«Чудные эти русские. Ему-то это зачем? Впрочем, к чертям правила. Мне помощник не помешает», – мелькнуло в голове у Сэма.
В кабине лифта он достал из кобуры на ноге запасной пистолет и протянул добровольцу:
– Держите.
– Кого ловим? Вкратце, – деловито спросил бывший гвардии-корнет, имевший за плечами сражение с турками под Плевной.
– Якудза. Мелкий такой, но шустрый. Вы ведь из Японии приехали, – чуть ли не с упрёком ответил Сэм.
– Ага, значит, смертник. Весело.
«Что в этом весёлого, напрочь не понимаю», – мысленно чертыхнулся старый агент, но с уважением посмотрел на русского в гостиничном халате, готового рисковать жизнью неизвестно зачем.
Понимая, что у парадного выхода его будет поджидать полиция, пока он идёт пешком с двадцатого этажа, Хикаморе пробежал несколько этажей вниз, затем спустился на лифте до второго этажа.
В подсобке для уборщиков умылся, одел чужую куртку и в таком виде вышел в вестибюль.
На ресепшене никого не было, но якудза заглянул под стойку и обнаружил там дрожащего от страха портье.
– Ты чего здесь прячешься?
– У ФБР опять Вьетнам.
– Какой Вьетнам?
– Да я, откуда знаю! – истерично выкрикнул портье. – Сюда бежит убийца, а я жить хочу.
– А чё ждёшь? Пошли.
– Куда?
– Запрёмся в комнате.
– А как же номера? – портье показал на орган из переговорных труб и ключницу.
– Какие номера? Ты идиот?! Как хочешь, а я тоже жить хочу.
– Точно! – согласился портье, выбираясь из-за стойки.
– Давай ключ от парадного, – неожиданно предложил Хикаморе.
– Зачем? – удивился портье.
– Слушай, не тормози. Сейчас там безопаснее всего. Дождёмся полицию на лестнице у входа.
Слова «безопасность» и «полиция» подействовали умиротворяюще на испуганного портье. Схватив брелок с ключом, он припустил к вращающейся двери.
На улице Хикаморе внезапно спросил:
– Чёрный вход проверил?
– Конечно. Я его запер.
– Нет, нужно проверить. Вдруг открыто, – не дожидаясь ответа, Хикаморе побежал за угол здания.
– Я закрыл, – неслось в спину, но японец даже не оглянулся.
Ситуация чрезвычайно осложнилась, как не пытался Хикаморе незаметно выкрасть мандат, ничего не получалось. Оставался один проверенный жизнью способ. Собственно, другими он и не владел. А именно, – пытка! А что делать, если клиент оказался фатально бестолковым? Нет бы, взять, да отдать якудзе непонятный листок от непонятной двери, но нет, брыкаться вздумал. Русский, что тут скажешь! Чужое взял и бегает с ним, как с писаной торбой. Но ведь как посмотреть, под каким углом, так сказать. Со своей стороны Савин провёл блестящую операцию по обнаружению тайной двери в потусторонний мир. Чудо! Истинное чудо свершилось. Она существует! Мало того, благосклонная судьба посчитала нужный передать в его руки весьма полезную вещь: документ на управление этой дверью. И чё, теперь отказываться от столь щедрого подарка? Да дураком нужно быть! А таковым Савин себя никогда не считал, даже что наоборот, видел в себе очень способного человека.
«А как не способного, когда вот он документик в кармане халата греется, – мысленно согласился Савин с рассуждениями автора и продолжил: – Странный китаёза прилип, будто банный лист в парилке. Тьфу ты, япошка! А какая разница? Ну нет, есть здесь разница. Всё-таки якудза. Знатный документик достался. С накладками – да. А как без них? Без них не бывает. Без них только кошки родятся, да и то безродными в подворотнях».
Сказать, что этот непонятный японец как-то повлиял на планы Савина, было нельзя. Так, мелочь пузатая болтается под ногами. Другой человек бы испугался: кровь, смерть, шокирующая Азия, но только не Савин, приученный жизнью к её безалаберности. А как не безалаберности, когда всяких там японцев подсылает? Дичь, полнейшая. Увлечённый очередным проектом, Савин никогда не видел преград, только досадные камешки под ногами. Он, можно сказать, жил в очередной мечте. Савин свято верил, что желания материальны. Стоит только захотеть, так обязательным образом всё и будет. А как иначе-то! Стоит только засомневаться, так, и крах всему, так, и всё. Исключительно поэтому он никогда не строил планов, не просчитывал всяких там ходов и возможных неудач, чтобы не призывать их. Ведь желания материальны! А значит, важна только чистая, не испорченная страхом наказания, мечта. Только она и способна, и возможна воплотиться в жизнь.
48. Филёр — сыщик, агент Охранного отделения или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века.
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Внимание! Знак Ер (Ъ) со всей очевидностью указывает на вторую часть главы.
#фантастика #стимпанк #антиутопия #юмор #аферы #гиперпанк