13 мая подполковник Клименко с группой солдат повёз Гарри Менгесгаузена в рейхсканцелярию. Здесь в саду, неподалёку от выхода из фюрербункера, охранник тотчас же указал воронку, в которой на его глазах были закопаны Гитлер и Ева Браун. Охранник, конечно, не знал, что трупы из этой воронки уже извлечены.
Место это чекисты заактировали и сфотографировали.
Свидетельство Гарри Менгесгаузена позднее подтвердил начальник личной охраны фюрера - обергруппенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Ганс Раттенхубер.
В подземелье фюрербункера чекисты изъяли личные бумаги Гитлера, дневники Геббельса и записи Бормана.
Весьма характерным оказался дневник Геббельса. Записи фашистского министра пропаганды свидетельствовали о том, какими коварными методами провокаций и авантюр готовили Гитлер и его подручные вероломное нападение на нашу страну.
Несмотря на объявленную капитуляцию фашистской Германии, в городах и сёлах Чехословакии ещё было неспокойно. Получив данные о движении немецких частей на запад для сдачи американским войскам, командующий 46-й армией генерал-лейтенант Петрушевский дал распоряжение пресечь эти намерения. Он приказал из каждой дивизии выделить передовые отряды не менее чем на сорока автомашинах каждый, усиленные дивизионами истребительно-противотанковой артиллерии. 86-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Соколовского он лично поставил задачу: используя автотранспорт, с 22-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой действовать в качестве армейской подвижной группы в направлении Хори-Тршебонь и сосредоточиться в районе Ческе-Будеёвице. В ночь на 10 мая эта дивизия на рубеже Хлум-Пушт пересекла путь отходящим в этом направлении эсэсовцам. Разгорелся последний из крупных боёв, в ходе которого за шесть часов группировка противника, пытавшая выполнить указания своего командования с боем прорываться через советские линии, была полностью разгромлена.
Соединения и части армии и усиливали натиск. На всех направлениях им содействовали местные жители, бойцы партизанских отрядов. На перекрёстках и у важных объектов находились группы вооружённых людей в гражданской одежде с нарукавными повязками. Они спешили сообщить всё, что знали о расположении и действиях частей Вермахта, охотно вызывались сопровождать колонны по путям, где можно было обойти гитлеровцев. При боевых стычках не робели, вместе с нашими воинами бросались на врага. В ряде пунктов обнаруживались следы боёв - партизаны и жители проявляли активность, оказывали противодействие разрушениям, сами совершали диверсии на коммуникациях, не давали ускользнуть фашистам от заслуженного возмездия.
46-я армия должна была заставить сложить оружие все противостоящие ей силы противника. Ей предстояла также встреча с идущими с запада войсковыми частями США. При этих встречах, в соответствии с указаниями фронтового командования, командиры советских частей обязаны были "остановить свои части и совместно с командиром американской части установить временно зону расположения американских и наших частей".
Войска армии своим натиском и решительными действиями нарушили все расчёты командования нацистских групп, стремившихся ускользнуть на запад, их вынудили без промедления сложить оружие. Севернее Прегартен в долине реки Фельдайст была принята капитуляция частей танковой дивизии "Великая Германия", танковой дивизии СС "Мёртвая голова", дивизии "Полицай"; 96-й, 48-й пехотных и 101-й горно-стрелковой дивизий, входивших в 43-й армейский корпус; 8-й пехотной, 10-й авиадесантной и 15-й зенитной дивизий. Южнее Ческе-Будеёвице капитулировали ещё две пехотных дивизии немцев, ряд специальных частей Вермахта, а также 27-я пехотная дивизия салашистов.
Капитуляцию в долине Фельдайст принимал командир 49-й гвардейской стрелковой дивизии, входившей в корпус генерала Антонова, генерал-майор Маргелов. Прибывшие к нему командиры дивизий "Великая Германия" и "Мёртвая голова" генералы Медер и Беккер начали было торг о неких условиях сдачи в плен. Выслушав перевод, Маргелов от души расхохотался. Его дружно поддержали стоявшие рядом солдаты и офицеры.
- Вот бы Антонов сейчас услышал это, а? - неслось со всех сторон. - А что ж они на нашей земле не пришли за условиями? Там, может, и срядились бы?
- Так ведь они к нам "по шерсть пошли", - бросил кто-тот реплику, - а "вернулись, вишь, стриженными"...
Это вызвало новую вспышку смеха. Смущённые и угрюмые нацисты переглядывались, не совсем улавливая, видимо, смысл переводимых реплик.
Но тут лицо Маргелова помрачнело. Промелькнуло в мыслях многое из пережитого за почти четыре года войны. Непомерная наглость врага в её начале, дикие жестокости на советской земле, сожжённые города и сёла, кровь и страдания миллионов людей, концлагеря, виселицы, закопанные заживо...
- Условия?! - не скрывая возмущения произнёс Маргелов. - Ишь, когда объявились... барышники. А может, рыцарский турнир на последок они предложат? - голос комдива становился чётче и ровнее. - Может за собственную капитуляцию они ещё и выкупа захотят?! А не пошли бы к... - непечатно бросил он генералам бывшего рейха.
Подчинённые знали речевые вольности своего командира, особенно в боевой обстановке. Знали его, как человека редкой отваги и непреклонной воли. Знали, что в ходе сердитых реплик в голове комдива уже зреет решение - чёткое и твёрдое.
- Баста! - подытожил Маргелов свои реплики-раздумья.
Последовало категорическое требование: через два часа фронтом на восток должны быть уложены в штабелях винтовки и автоматы, пулемёты и фаустпатроны; во второй линии должна стоять боевая техника, орудия и миномёты; солдаты и офицеры - за ними, в строю фронтом на запад.
- Безоговорочно! - подчеркнул комдив и указал на торчащие по периметру жерла советских орудий. Похлопал, на всякий случай, по висевшему на боку маузеру.
Аргументы были весомые. Повторений не требовалось.
- Яволь! - выдохнули ошарашенные генералы. Поняли: вот он - час расплаты...
В точно назначенное время всё было подготовлено согласно установленному порядку. В ряд были поставлены трофейные автомашины с немецкими водителями. В сопровождении небольших охранных отрядов 13104 пленных отправились в армейский тыл. Рассеянные по окрестностям остатки немецких солдат после этого начали сами выходить и сдаваться в плен в одиночку и группами. Сдавались всем, кто попадётся на дороге: солдатам, санитаркам, поварам - без разбору... Продолжавших скрываться вылавливали специально выделенными "прочёсывающими" отрядами. В период с 9 по 14 мая 46-й армией было взято 86733 пленных. В том числе 1508 офицеров и 7 генералов бывшего Вермахта. Десятки тысяч были приняты от американской стороны.
Фашистский Вермахт, принесший неисчислимые страдания советскому народу и народам других стран, бесславно завершил своё существование.
16 мая 1945 года Сергей Андреевич Березин получает новое задание и на следующий день в составе нашей Контрольной комиссии прибывает в город Фленсбург. Контрольную комиссию возглавлял генерал-майор Н.М. Трусов.
В задачу Контрольной комиссии Главного Командования Советской Армии входило (совместно с Контрольной комиссией штабов экспедиционных сил США и Англии) осуществлять действенный надзор за ходом капитуляции войск фашистской Германии.
Перед Березиным - военным контрразведчиком - стояла задача достать материалы о деятельности немецкой разведки на Восточном фронте. Необходимо было также решить ряд других вопросов оперативного характера. Помогал ему подполковник Ивлев, в совершенстве владевший немецким языком.
Они разместились на борту комфортабельного пассажирского дизель-электрохода "Патрия".
К их прибытию во Фленсбурге уже действовала Контрольная комиссия союзников, состоявшая из американцев и англичан. Возглавлял комиссию генерал-майор американской армии Рукс, а заместителем у него был английский генерал Форд. Эта комиссия также разместилась на борту "Патрии".
Во Фленсбург ни английские, ни американские войска ещё не вошли. В городе, несмотря на капитуляцию Германии, всюду висели флаги с фашистской свастикой. По улицам маршировали немецкие солдаты, передвигались танки, артиллерия. В Датском заливе стояли многочисленные военные корабли и подводные лодки Германии.
Как ни в чём не бывало, продолжали функционировать фашистское правительство во главе с гросс-адмиралом Деницем и генеральный штаб немецкой армии - ОКВ - во главе с фельдмаршалом Йодлем. Немецкие штабы охранялись вооружёнными постами.
Глава нашей Контрольной комиссии на первой же встрече с руководителем Контрольной комиссии союзников потребовал в соответствии с актом о безоговорочной капитуляции немедленно ликвидировать фашистский государственный аппарат и генеральный штаб - ОКВ, арестовать его руководителей, как военных преступников, разоружить и интернировать в лагеря весь личный состав армии и военно-морского флота.
Генералы Рукс и Форд ответили, что сделать этого не могут, так как в районе Фленсбурга нет сил, которые могли бы осуществить такую большую операцию. Вот как себя берегут! Они заверили, что проведут её, как только подтянутся к Фленсбургу английские войска.
Комиссия наша продолжала настаивать на своих требованиях. Ясно, что союзники ведут закулисную игру, предоставляя фашистскому правительству и штабу организованно перебрасывать на Запад ценное имущество, вооружение и личный состав армии.
Офицеры нашей Контрольной комиссии занимались выявлением экономических и военных ресурсов гитлеровской Германии. Березин опрашивал ответственных лиц из правительства и из генерального штаба, возглавляемого Йодлем. Ему и подполковнику Ивлеву удалось установить, что все немецкие документы разведывательного характера о Советской Армии англичане успели вывезти из Фленсбурга в бельгийский город Динст. Березин доложил об этом генералу Трусову и просил вступить в переговоры о передаче этих документов нашей стороне. Англичане согласились с нашими доводами и поручили одному из своих офицеров сопровождать Сергея Андреевича и подполковника Ивлева в Динст.
Вечером 22 мая союзники объявили всем офицерам нашей Контрольной комиссии, что на следующий день будет проводится операция по аресту военных преступников из фашистского правительства и генерального штаба германской армии. Во избежание возможных инцидентов на берег было сходить запрещено.
Но инцидентов наши не боялись, и несмотря на запрет, Березин вместе с Ивлевым сошли по запасному трапу с "Патрии", сели в машину и поехали в город. Проезжая мимо городского стадиона, они увидели около пяти тысяч обезоруженных солдат, матросов и офицеров фашистской армии, находящихся под охраной англичан. На всех перекрёстках Фленсбурга дежурили пулемётные расчёты, а дороги из города перекрыли английские патрули. Фашистские флаги повсеместно исчезли. На многих учреждениях и жилых домах в знак капитуляции повесили белые флаги.
Они прошли в штаб ОКВ и в резиденцию Деница совершенно беспрепятственно. В одном из кабинетов резиденции Березин обнаружил личный портфель главы правительства, туго набитый разными бумагами. В нём, в частности, оказалось политическое завещание Гитлера.
Во второй половине дня союзники доставили на борт "Патрии" группу немецких генералов и адмиралов специально для того, чтобы советские представители убедились в их аресте. И тут произошёл случай, свидетельствующий об отсутствии должного порядка в охране военных преступников.
Командующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Фридебург схватился вдруг за живот. Его отвели в туалет. Фридебург закрыл за собой дверь и на требование выйти долго не открывал. Когда дверь взломали, гросс-адмирал был уже мёртв: успел раздавить ампулу с цианистым калием.
Вскоре поле этого англичане информировали генерала Трусова, что в городе Люнебург примерно при таких же обстоятельствах покончил жизнь самоубийством рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Англичане просили направить наших офицеров, чтобы они могли убедиться в достоверности его смерти. В связи с этим было решено совместить поездку Березина в Динст с заездом в Люнебург.
Рано утром 24 мая полковник Березин и подполковник Ивлев в сопровождении майора английской армии выехали из Фленсбурга.
У шлагбаума на окраине Люнебурга их ожидал офицер английской армии, указавший дорогу к зданию, где находился труп Гиммлера. Войдя в это здание, Березин и Ивлев увидели лежащего на полу Гиммлера - самую кровавую, зловещую личность рейха - рейхсфюрера СС, начальника германской полиции, министра внутренних дел.
Из бесед с английскими офицерами выяснилась следующая картина самоубийства Гиммлера.
В один из майских дней английский патруль задержал на улице в Люнебурге трёх неизвестных нарушителей комендантского часа и направил их в лагерь для гражданских лиц, размещённый на окраине города. Как позже стало известно, эти нарушители наткнулись не на англичан, а на двух наших солдат - Ивана Сидорова, уроженца Саратовской области, и Василия Губарева из Рязани. Их, пленённых немцами, освободили из лагеря англичане и предложили вести патрульную службу при английской военной комендатуре.
Никто не счёл необходимым допросить задержанных. Вскоре один из них сам явился к начальнику лагеря и доверительно заявил, что он Генрих Гиммлер и желал бы встретиться с высокими чинами английской администрации. Начальник лагеря не поверил ему, назвал сумасшедшим. Однако об этом узнал майор английской службы безопасности, который и пригласил Гиммлера на дорос. Допросив его, он установил биографические данные задержанного - они совпадали с данными розыскной карточки. Номера партийного и эсэсовского билетов также совпали. Затем офицер сличил приметы - и они соответствовали данным розыска. Офицер больше не сомневался, что перед ним Генрих Гиммлер. Об этом он немедленно доложил своему начальству, полковнику английской армии.
По прибытии полковника инициатива допроса перешла к нему.
- Вы Генрих Гиммлер? - спросил полковник.
Тот ответил утвердительно.
- Раздевайтесь!
- Зачем? - спросил Гиммлер.
- Мы сменим вам бельё, - сказал полковник, намереваясь тщательно обыскать задержанного.
- Прежде всего я хотел бы видеть кого-либо из высших чинов английской армии.
- Это невозможно.
Доставив Гиммлера в штаб английских войск в Люнебурге, полковник всё же распорядился его обыскать. Гиммлера раздели, предложили ему открыть рот. Увидев во рту стеклянную ампулу, врач, производивший обыск, попытался её выхватить, но Гиммлер раздавил ампулу.
Таков был рассказ английских офицеров, теперь послушаем Березина Сергея Андреевича: "Я попросил полковника сделать для нашей Контрольной комиссии снимки трупа Гиммлера и письменно изложить обстоятельства его смерти. Полковник просьбу мою выполнил и вечером через офицера связи передал две фотоплёнки, а также письменное объяснение своих сотрудников и одну из трёх ампул цианистого калия, обнаруженных в одежде Гиммлера.
В беседе с полковником я пытался выяснить, кем были двое других задержанных. "Сами не знаем", - ответил полковник.
26 мая мы поехали дальше. В районе Рура переночевали и спустя день прибыли в Динст - в лагерь военных преступников. Коменданта лагеря заранее предупредили о цели нашего приезда, и он сразу же велел принести немецкие, как он выразился, "документы о русских". Нам достали три больших ящика с бумагами. Документы, составленные на русском и немецком языках, содержали материалы разведывательной деятельности различных ведомств и служб гитлеровского рейха.
Не задерживаясь в этом лагере, мы с Ивлевым выехали в Брюссель, где остановились в отеле "Палас". Там же размещалось и советское посольство. Я сразу пошёл к нашему послу и доложил ему о нашей миссии. Через сутки мы поехали обратно во Фленсбург, где и сдали все изъятые документы генералу Трусову.
Так закончился для меня май 1945 года" (Полковник НГБ, уполномоченный представитель Ставки ВГК от оперативного управления Генштаба Березин Сергей Андреевич.)
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.