Ведь не солгал ни разу, что люблю,
Но жизнь так лихо всё позакрутила.
Её узлы отчаянно рублю,
Пока глаза совсем не замутило.
Я силюсь разобраться, - срок настал,
Пора решить задачу основную:
Зачем я есть, и кем в итоге стал,
Зачем живу, мечусь, люблю, ревную.
Зачем друзей имею и врагов
И горе счастью, как альтернативу,
И выхожу, зачем из берегов,
Видать душа до одури строптива.
А рецидив доверия зачем?
Зачем ошибки снова повторяю?
Порой, не тормозя ни перед чем,
Я на излом характер проверяю.
Быть горем не хочу, да вот беда:
В желаниях помочь себе и свету,
Впросак я попадаю иногда,
А песню запою, так всё не эту.
Быть может преждевременно рождён,
А может быть и раньше, - кто ответит?
В который раз я был предупреждён,
В который раз фортуна шельму метит.
Я за улыбкой лживою, оскал,
Подчас, не ошибаясь, вижу сразу,
Я б, может быть, и мимо проскакал,
Да вот такого не было ни разу.
И бремя нетерпимости несу,
Себя, казня за глупое упорство,
Я душу свою яростно трясу
Упрёками за мнимое притворство.
И поражаюсь: неужели Бог
Так совершенно, искренне устроен,
Что я никак понять его не смог,
И, видно, чёртом, а не Богом скроен.
Богословский Николай Дмитриевич, 11 июня 1988 г.