- Догоняй!- она с хохотом плеснула пригоршней воды ему в лицо.
На мгновение задохнулся, отфыркиваясь, стал похож на большого и смешного пса.
- Ах ты, чертовка! Ну держись!
Лукавый взгляд из- под ресниц обжёг, заставил сердце биться часто, глухо, тяжёлыми толчками. Так смотрели, смотрят и будут смотреть во всё времена дочери Евы.
Сильная, яркая, смелая." Откуда ты взялась, на мою голову?" - подумал Андрей. Догнал, сграбастал, закружил. Крис смотрела, словно говорила: ну же, решайся!
Он давно потерял счёт своим женщинам. В молодости влюблялся, очертя голову, страдал из- за каждой мучительно, всерьёз , писал стихи, хорошие, кстати. Но проходило время, любовь тускнела, или же уходила совсем, оставляя после себя послевкусие печали и лёгкой горечи.
Как говорится, се ля ви! Бабником в прямом смысле не был, дам не коллекционировал. Просто в каждой видел особенную, только ей присущую красоту. Женщины это чувствовали . Каждая уходила из романа с Андреем обновленной,вдохновленный на жизнь. Каждая вспоминала, что она - красавица.
От жены, Светы, свои похождения тщательно скрывал. Но она все равно догадывалась. А он догадывался, что она догадывается.
Не ушел бы из семьи никогда. Любил Светку, по- своему, но любил. И был благодарен. Не отвернулась, не бросила, не ушла, когда запил. Страшно, сильно, до белой горячки и реанимации. Помогла вылезти, выкарабкаться, прийти в себя. По- сути , именно Светка и была опорой семьи. Воспитала сына, Лешку. Хороший парень вырос, серьезный, ответственный, не в отца - разгильдяя. А Андрей что? Сборники стихов, несколько песен, пятнадцать лет в морях. Города, страны, женщины..
С возрастом стал спокойнее, осторожнее. Во все эти страсти - мордасти не нырял с головой. Просто ловил моменты. Моменты лёгкой влюбленности, от которой в зрелом возрасте уже не кружится голова, но.. Но ты понимаешь, что время течет сквозь пальцы, как песок, сколько их осталось, женских улыбок, страстных стонов на берегу ласкового Черного моря, ярких или наоборот, светлых глаз, глядящих так лукаво и зазывно
Пока с ним не случилась Крис.
Крис писала так, что дух захватывало. Читал ее стихи в соцсетях и поражался: откуда в женщине столько силы, страсти, свободы.
А ей нравились его стихи. Тонкие, ироничные, чуткие. Открывали дверь в мир любви глазами мужчины.
А ещё у Крис был роман. Серьезный, больной, безнадёжный. Такое бывает.
Андрей утирал ей слезы,веселил, острил,отпускал фривольные шутки.
Поражался ее чувству юмора, самоиронии, умению находить хорошее в самых безнадёжных ситуациях. Верности, преданности, умению любить.
И втайне от себя завидовал тому мужчине.
Эта переписка была безопасной. Сердце Крис было занято, как и графа в его паспорте.
Только всё чаще по ночам вставало перед глазами её лицо, зелёные глаза и губы, которые так хотелось поцеловать.
А ещё Крис была замужем. Это номинальное замужество было ..удобным. Своя жизнь у каждого без разъездов и алиментов. У мужа были чистые носки и борщ в холодильнике. У Крис - жильё. Да и детей воспитывали сообща.
С болью и ужасом понимала, что её роман подходит к концу. Не удержать, не спасти, не вытащить. Любимый раз за разом, встреча за встречей выбирал бутылку, а не её, Крис. Каждый выбирает по себе. Каждый имеет право на свой выбор.
И женщина решила: это всё. Запомнит , как было счастлива. Запомнит любовь и нежность человека, который почти превратился в ничто.
И ушла. На расстоянии чувствовала его боль, тоску, муку. Но понимала, если останется, сопьется сама.
Андрей стал отдушиной. Давно заметила нотки ревности, надежды, печали в его письмах. И решила: да! Сколько осталось тех мгновений? Одно? Два? Пять?
Они встретились на берегу древнего, как сама жизнь, Черного моря. Рядом с ней он забыл всех своих женщин, а её отпустили боль и печаль. Будь, что будет! Жизнь такая короткая.
Только дома плакала Светка. Горько, по- бабьи, с надрывом. Чувствовала, что муж влюбился. Сильно, серьезно, так любят в последний раз.
А на другом конце города не спал муж Крис, для которого этот брак так и не стал номинальным.
Иногда мгновения счастья покупаются болью. Чужой болью.