Есть у меня личный хит-парад рок-концертов, которые удалось посетить. Номер один – конечно, Led Zeppelin, номер два – Мэрилин Мэнсон, а третий – Muse с фронтменом Мэттью Беллами.
Колумнист «Абзаца» Игорь Мальцев
И никогда бы не подумал, что парни, которые играли на небольшой сцене в Москве в 2001 году, сделают лучшее рок-н-ролльное шоу в мире. Но это так.
Я не большой поклонник Muse. И если, скажем, у меня есть все винилы The Strokes или Arctic Monkeys, то Muse – буквально один: Origin of Symmetry. Я просто берегу свою психику, потому что: а) Muse невозможно слушать больше нескольких песен кряду; б) всё равно вы потом будете неделю бубнить мелодии, которые никак не хотят удаляться из мозга.
Помню самый первый их лимитированный EP – там, где песни Obverdue, Cave, Coma и Escape. Их можно было спутать с каким-то малоизвестным коллективом из Сиэтла эпохи гранжа. Но буквально сразу за ним вышел альбом Showbiz – совсем другое звучание, другие мелодии.
За тот альбом их пинали всякие деятели рок-индустрии – мол, зачем нам второй Radiohead? Но мы давно привыкли, что шоу-бизнесом рулят конченые дебилы, которые говорили музыкантам «Битлз»: «Зачем вы пришли? Эпоха гитарных групп закончилась». В музыке, которую делает Мэттью Беллами с друзьями, не то что нелегко разобраться, но в ней легко запутаться. И далее следует амплитуда личных впечатлений от «что за фигня» до «гениально». Беллами остаётся современным Шопеном, Листом, Рахманиновым, а также Полом Маккартни, Фредди Меркьюри и, главное, Джеффом Бакли. Из всех перечисленных живой только Маккартни, что никого не останавливает.
Как исполнитель Беллами давно носит звание «герой гитары». Как вокалист – казалось бы, использует только одну краску, но всё равно терзает душу. Как пианист он в меру практичный. А потом всё, что любит и слушает, сворачивает в воронку и выдавливает из неё свои песни.
У Muse есть характерные черты типа минорно-мажорных переходов. И если до Беллами докапываться, то делает он их слишком часто. Но это всё вопросы вкуса.
Единственный инструмент, на котором Мэттью получил хоть какое-то образование, – акустическая гитара. И на ней он играет меньше всего. Хотя и одной песни Unintended было бы достаточно.
На остальном он самоучка, хотя родители пытались его отдать на духовые. С родителями там не всё просто. Вы вряд ли помните группу Tornados, которая в 1962 году выпустила пластинку Telstar. Но если вы услышите её, то сразу узнаете оттуда гимн космонавтики. Другие песни с пластинки любил юзать Квентин Тарантино. Так вот на гитаре там играл Джордж Беллами – отец Мэттью. И, кстати, недурно пел.
Так что у Мэттью серьёзнейшие корни в британском роке. Плюс любовь к Шопену и Рахманинову. И всё, что он любит со страшной силой, он инкорпорирует в собственное творчество. А потом доводит его до состояния громового удара и полирует сверху как бы задыхающимся фальцетом.
Профессиональные преподаватели вокала, один раз услышав Беллами, должны сходить с ума и удаляться в монастырь, особенно после ознакомления с тиражами проданных им пластинок. Они большие, очень большие.
Шоу-бизнесу не удалось сломать парней из Muse, а есть известная история, как американские продюсеры приказали Беллами убрать весь фальцет на альбоме, потому что «это не радиоформат». Где-то мы слышали эти телеги про «неформат». Короче, Беллами послал американских продюсеров далеко и надолго. И выиграл.
В его песнях люди воспринимают прежде всего красивые мелодии без красивостей, дикий эмоциональный накал и рок-н-рольный кач без блюзовой основы. Рок-н-ролл без блюза звучит оксюмороном, но это так.
Иногда на концертах Muse прикалываются и могут сыграть кавер на AC/DC, Хендрикса, Rage Against The Machine и даже Slipknot. Как родная к ним прилипла песня I’m Feeling Good, которую записала в 1965 году Нина Симоне. Но если у Симоне это негритянский госпел, то у Muse – аналог пролёта звена штурмовых истребителей Су-34.
Влияние на музыку Беллами со стороны певца и композитора трагической судьбы Джеффа Бакли даже обсуждать неприлично. Но Бакли знают немногие, а Мэттью – миллионы. От Бакли Беллами во многом перенял не только гармонии, но и манеру пения. И в этом нет ничего дурного, потому что… а чёрт его знает почему.
Группе Muse прощают вообще всё. И, конечно, они никогда бы не стали вторыми Radiohead хотя бы потому, что Беллами не выпендривается и не корчит из себя сумрачного гения, как некоторые.
А тем, кто ещё не понял синтетической природы его творчества, можно послушать пластинку Muse прошлого года, где в отдельных песнях нарочито замешаны и Beautiful People вместе с Rock Is Dead Мэнсона, и глэм-рок Британии, и Personal Jesus от Depeche Mode, и Эннио Морриконе.
Своё 45-летие Беллами будет праздновать между концертом в Париже, прошедшим 8 июня, и в Берне – 12-го. Где-то там.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.