Идешь утром по городу, из солнечных пятен – в тень, из разговора – в разговор. Спиной цепляешь обрывки слов, предложений, жизней.
– Между Ахиллом и Гильгамешем много общего, – рассказывает парень девушке. – Оба имеют божественную природу. Оба жаждут бессмертия и славы. Оба теряют и оплакивают друзей, причем и одного, и другого сравнивают со львом, потерявшим львят.
Да неужели есть еще молодые люди, которые в попытке поразить даму сердца прибегают к древним мифам? Хотя, может, все объясняется куда как обыденно: просто сессия у ребят. Они идут медленно, наслаждаясь каждым шагом, который приближает их к чему-то хорошему – то ли к пятерке по истории, то ли к первому настоящему свиданию. Я обгоняю их, и из-за этого даже немного расстраиваюсь: про Гильгамеша, в Пскове, на Рижском – когда еще услышишь?
Заглушает все нетерпеливый гул Завеличья: мост ремонтируют, и автомобилисты изо всех сил стараются перегнать друг друга. Пробка напоминает толпу школьников в момент, когда перемена уже началась, а дверь в столовку еще не открыли. То один выныривает, то другой – каждому хочется быть первым, кто вломится в звенящую пустоту и наполнит ее своим голосом: "Мне с повидлой!".
– Галина Степановна, утро доброе! Вас можно поздравить?
– Да, родила. 5 июня.
– Как назвали?
– Алина, 3600.
– Крупненькая. Сил вам, первый год самый сложный!
– Я сегодня звонила невестке. Она что-то рассказывает, а я ничего не понимаю от волнения. Все забыла, что хотела спросить.
Новоиспеченная бабушка и ее подруга остаются позади. Вот и мост. Машины на нем, кажется, застыли. Рабочие разглаживают струей огня полосу будущего асфальта. На одной из машин, которая стоит в ту сторону, куда я иду, буквы номера складываются в "ОРУ".
– Мне еще целую неделю работать, чтобы заплатить за коммуналку. Счетчики, может, поставить? – бежит навстречу девушка, жалуется телефону.
Коротенько прозвенел-отчитался о времени колокол на Успении с Пароменья. Через пятнадцать минут он начнет частить – как куранты в новый год. Считаешь удары. Правда, только до девяти и без шампанского.
Прохожу автобусную остановку.
– Алена, его чайки унесли! – кричит девочка подружке. И заливается смехом. Таким живым, что слыша его, волей-неволей начинаешь улыбаться. Надеясь просто, что речь шла не о человеке.
И вдруг в гул машин и разговоров вливается музыка. На противоположной стороне площади импровизирует гитарист. Откуда он взялся? Куда он исчезнет? Он ведь того же полета птица, что и Гильгамеш с утра пораньше. Прохожие ждут зеленый светофор и все, как один, смотрят направо – туда, откуда льется музыка. Небо с этой стороны пересекают две полосы пышных облаков – как будто весь тополиный пух вдруг забыл о земном притяжении и поднялся в вышину.
Любовь, деньги, мифы, числа, птицы – все случается само по себе. Как в магазине, когда не ты, а кассир завязывает узел на пакете с яблоками. И с пакетом этим под мышкой так хочется сесть в пустую восьмерку и уехать туда, где сосны и река.