14 глава.
Он говорил, сидя перед Ашурой на корточках, потом поднялся и, протянув ей руку, сказал:
- Пошли похаваем и домой поедем. Зае…лся я от всей этой суеты.
Но не успели они пройти на кухню, как услышали стук во входную дверь.
– Али, – крикнул Камиль, – а чё, ты ворота не запер, что ли? Посмотри, кому там не спится!
Через несколько мгновений раздался взрыв. Али отлетел вместе с дверью. Другой громила и сам Камиль успели выхватить пистолеты, а Ашура поняла, что второго такого шанса у неё не будет. Она распахнула кухонное окно и вскочила на подоконник, но выпрыгнуть не успела. Два выстрела в спину остановили её.
Девушка не почувствовала боли – только удивление отразилось на её лице, когда она медленно обернулась. Камиль стоял с ещё дымящимся пистолетом, растерянно бормоча:
–Что же ты наделала, сладкая...
Но Ашура уже ничего не слышала и не видела, как в дом ворвались спецназовцы. Девушка рухнула вниз со второго этажа.
…Многие люди перед смертью видят калейдоскоп знаменательных дней своей жизни – рождение, первые шаги, первые слова, первый день в школе, выпускной, первый день учебы в ВУЗе, получение диплома, свадьбу, рождение детей, предательство родных и близких, свои ошибки, промахи, несмываемые грехи…
Ашура не видела ничего. Просто в какой-то момент ей стало очень легко и захотелось взмыть к небесам, но невидимая властная рука вернула её на землю. Исчезла легкость, ушло желание полёта… Хотелось только спать…
В реанимационном отделении экстренной хирургии тихо и монотонно тикали мониторы с показаниями датчиков о состоянии здоровья пациента. Пошли восьмые сутки с той ночи, когда молодой парень с пронзительно-синими глазами внёс сюда на руках очень красивую девушку, истекающую кровью. Следом за ним бежала плачущая женщина с русыми волосами, которая повторяла:
– Спасите мою дочь!..
…Операция длилась до пяти утра. Две бригады врачей – травматологи и торакальные хирурги – более четырёх часов боролись со смертью, делая все возможное и невозможное. Семь дней и семь ночей родные пациентки стояли у дверей отделения, боясь услышать страшное и молясь о чуде, которое всё же свершилось… Девушка выжила.
В реанимацию к ней никого не пускали, да она и сама никого не узнала бы, потому что находилась в полудреме от постоянных уколов и капельниц. А сегодня её наконец-то перевели в обычную палату.
Саму перевозку Ашура после укола благополучно проспала. И первым, кого она увидела, проснувшись, был Давид. Он стоял в изножье кровати подле своего отца. Рядом с Ашурой сидела на стульчике, держа её за руку, мать Давида – Тируи. Глаза женщины покраснели, она выглядела такой жалкой и измученной, что девушка с трудом узнала в ней ту холеную даму, которую видела в ресторане неделю назад.
– Доченька… наконец-то ты пришла в себя!..
Со слезами облегчения Тируи поцеловала руку Ашуры.
– Я бы не смогла потерять тебя во второй раз…
Рыдания сотрясали её тело. Ашура никак не могла понять, почему мать Давида плачет и называет её дочкой.
– Аидочка… Доченька… Я твоя мама… Марго…
Девушка по-прежнему ничего не понимала. Какая Аида? Почему Тируи называет себя Марго?
Увидев её недоуменный взгляд, отец Давида решил все взять в свои руки. Он ободряюще улыбнулся Ашуре и сказал:
– Твое настоящее имя, по подлинным документам, – Аида. А твоя мама – вот эта женщина, Марго. Тебя, наверное, смущает тот факт, что её все называют Тируи?
Ашура еле кивнула головой. Марк рассмеялся:
– Это прозвище, которое я ей дал дома. По-армянски оно означает «хозяйка», но прозвище так прочно прилепилось к Марго, что теперь её все так зовут.
Девушка перевела взгляд на Давида. Если Тируи – её мама, то значит Давид – её родной брат?! От этой ужасной догадки Ашуре захотелось плакать.
– Давид – мой сын от первого брака, – тут же успокоил её Марк. – Твоя мама – достойная женщина. Она вырастила и воспитала моего сына после смерти его матери как своего родного.
Ашура посмотрела на маму. Несмотря на слабость, девушка всё же смогла протянуть руку и погладить её по волосам:
– Мамочка, как же долго ты ко мне шла…
Никто не мог сдержать слез. Марк приобнял своего старшего сына и увёл его палаты. Маме с дочерью надо было остаться наедине, чтобы до конца осознать своё счастье.
Продолжение следует...