- Антоха! Помолчал бы хоть немножко! И без тебя тошно! Как представлю, что я всё это время Михаила за Петра принимала, просто выть хочется! Выходит, я - предательница, променяла любимого на зверя и не почувствовала! А он в это время в клетке сидел на цепи!
Глава 40.
- Мариш, если б я не видел, что медведь исчез из запертой клетки, и там оказался этот голый мужик, ни за что не поверил бы. Да и сейчас как-то стрёмно, - дослушав до конца, проговорил Антон, - но допустим, что всё это правда. Надеюсь, он обратно больше не собирается превращаться в медведя?
- Не знаю, сама об этом думаю. Раньше утром обратно становился медведем…
- Ну, и куда мы его везём? – недоумевал парень.
- Ко мне, - ни минуты не сомневаясь, просто ответила девушка.
- Как, к тебе? Он же и квартиру разгромит, и тебя сожрёт вдобавок! – ахнул Антоха.
- Не сегодня, слишком слаб, боюсь, не выживет. Эх, бабулю бы сюда, она у меня волшебница! – сожалела девушка, заботливо расправляя спутанные грязные волосы бомжа.
- Я, уж понял… Марин, а как ты думаешь, это тот, который человек или, который медведь?
- Да не знаю я, - нервно откликнулась, - они похожи были, как две капли воды. Пётр, который ко мне вернулся, здоров и прекрасно выглядит, а этот чуть живой. К тому же, теперь их можно отличить: у того шрамы по всему телу и на лице слева ещё свежий. Но мне нужны знаки из прошлого!
- Если к тебе приехал Пётр, то этот, стало быть, настоящий медведь. Зачем он тебе? – недоумевал Антон, - двоих-то не слишком много?
- Антоха! Помолчал бы хоть немножко! И без тебя тошно! Как представлю, что я всё это время Михаила за Петра принимала, просто выть хочется! Выходит, я предательница, променяла любимого на зверя и не почувствовала! А он в клетке сидел на цепи!
- Ладно, Марин, извини. Ты разбирайся, кто есть, кто, нужна будет помощь, обращайся…
Украдкой, брезгливо наблюдая, как его подружка трепетно и нежно прижимает к себе этого ужасного грязного не то человека, не то зверя, Антон поражался и одновременно понимал, что сейчас шансы его с Мариной на нуле.
Но, это пока, во-первых, ещё не ясно, что это за чудовище они подобрали, очухается гад, вынесет у Маринки всё ценное, да и поминай, как звали.
Во-вторых, если всё, что он услышал от подруги не её буйные фантазии, то на кой чёрт ей сдался этот медведь? Только опасен, конечно, ну, хотя, может ещё и сдохнет.
А в-третьих, он – Антон ещё покажет, на что способен. Да и любопытство никто не отменял. А такого драйва, как сегодня, вообще, не испытывал никогда, так почему бы не поучаствовать?..
Мужчину всё-таки решили устроить в съёмной квартире Марины, главное, успеть привезти его туда до рассвета, а там, будь, что будет! Других вариантов всё равно не было…
Глубокой ночью втащить в лифт человеческое тело и потом до квартиры, не привлекая внимания, казалось совсем не сложно. Но Антон и Марина вдвоём еле доволокли его сначала до лифта, потом до дверей и из последних сил до дивана.
- Антоша, как же ты его один до машины донёс, да ещё бегом? – отдышавшись, изумилась Марина.
- Сам не знаю, как вышло, со страху, наверное… - пожал плечами парень, - Марин, а ведь у него жар, похоже? Я думал, мы труп привезли, а он, как печка. Может, скорую вызовем?
- Что же делать-то? Так бабули не хватает. А если его в больницу увезут? А он там медведем станет? – Марина хлопотала возле мужчины. Его вид, конечно, удручал и пугал, но хоть жив пока.
- Ну, есть вариант утром ветеринара ему привезти, - хмыкнул Антон, но видя, как нахмурилась подруга, добавил, - хотя есть ещё идейка: одноклассник у меня фельдшером на скорой работал, может, и сейчас там же. Только ночь ведь на дворе, не будить же человека?
- Я думаю, всё-таки будить, мы его только ночью можем показать, - такой жалобный взгляд Антон вынести не смог. Созвонился с приятелем, разбудил и поехал за ним.
Девушка, тем временем, намочив полотенце холодной водой разбавленной уксусом, положила мужчине на лоб, а потом решила обтереть всё тело целиком, заодно и отмыть. Она то и дело меняла воду, смывая мыльной губкой грязь, а кое-где и запёкшуюся кровь. Он был измождён, живот впал так, что вместо него образовалась глубокая яма, обрамлённая по краям остро торчащими под кожей, рёбрами. В курчавых чёрных завитках, обильно покрывавших грудь, набились опилки, по всему телу какие-то ссадины и царапины непонятной природы переходили в коросты, синяки и кровоподтёки, а на шее, словно у висельника, чернело кольцо от ошейника. Вспомнив, каким сильным крепким и ладным был Пётр, когда она увидела его впервые, Марина разрыдалась.
- Петя, Петенька, - гладила и расправляла его волосы, в очередной раз, меняя мокрое полотенце на лбу, а сама ревела, слёзы крупными солёными каплями падали на лицо мужчины: на закрытые веки, ввалившиеся щёки, нос, - дай мне какой-нибудь знак, кто ты?
Когда очередная горючая слеза упала на его губы, он вздрогнул и медленно открыл глаза…