- Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темною бы-ла-ла-ла, - напевал тихо Семен, облизывая языком обсохшие губы. Он кропотливо вычерчивал на белом листке в клеточку, вырванном из тетради своего сына Саньки, шестиклассника, план дома. Только не своего, а соседского, расположенного на самом краю поселка. Дом принадлежал старой бабке Варваре. Когда то давно, с полгода назад, она попросила его отремонтировать ей лестницу в погребе. Вот Семен и побывал в ее апартаментах.
Ему понравились чистота и уют комнат. Хороший диван стоял в прихожей, а еще хороший дубовый стол, с кружевной отделкой. Видно, что мастер был рукастый, постарался на славу. В углу висели старые иконы и слабый свет от лампадки, туманно отражался на их лакированной поверхности. В спаленке притулился к стене такой же крепкий дубовый шкаф с зеркалом. Все это натолкнуло Семена на мысль, что у старой бабки водятся денежки. Живет она одна, мужик ее давно ушел в мир иной и зарабатывал он неплохо, подрабатывая плотником по деревням. Тратится ей не на кого и делиться не с кем, значит, она их складывает, где нибудь в углу своего шифоньера под тряпками…
И их можно спокойно изъять на благо Семена. Он уже прикидывал в уме, сколько там может быть…
- Ежели подойти к этому делу с умом, то можно остаться вне подозрений, главное найти подходящий момент. - Вот и рисовал он план дома, аккуратно выводя по памяти всю мебель и углы, которые помнил, для хорошей ориентации в темноте.
Вошла жена.
Семен замолчал и многозначительно посмотрел на жену, пряча листок под книгой.
- О! Опять, кажись, чего выдумал? А! Что не слышишь? – Ткнула она его пальцем в плечо.
Но Сеня, лишь презрительно глянул на нее и промолчал.
- Да ну тебя, шел бы работать, а то второй месяц дома сидишь, бездельник. Иди к председателю, говорю. Может, хоть конюхом тебя определит.
Она стукнула дверью и ушла по своим делам. Сеня продолжил работу.
- Работа, работа. От работы кони дохнут. Хочешь меня загнать, как лошадь? А вот нака-сь, выкуси, - он скрутил ядреный кукиш и направил его в сторону двери. – Скоро я буду сам себе хозяин, буду жить как король, а ты еще будешь услужливо подносить мне чай. Во как! Я покажу вам, кто такой Сеня.
Теперь нужно было дождаться хорошей возможности. И такая появилась в скором времени, нежданно- негаданно. В клуб привезли смотреть индийский фильм «Зита и Гита». Местные жители всполошились. Женщины наряжались в цветастые платья и бегом неслись покупать билеты и занимать самые лучшие места. Собралась и Маргарита, Сенина жена. Она даже губы подкрасила. Приготовила тушь, уже плюнула на черную твердую массу, желая растереть ее щеточкой, но остановилась. Решила зря не тратить ценную вещь, все равно будет плакать и размажет только ее по всему лицу. Еще и некрасиво будет. Она повязала на шею розовую косынку, что дарил ей Сеня в годы ухаживания за ней, поправила накрученные волосы, покрутилась, осматривая себя в отражении и, довольная видом, выпорхнула из дома.
- Вот ст… даже не пригласила с собой. Билет для меня купить жалко. – А ему только это и надо было. Он следил из-за забора за дорогой. Надо было убедиться, что и бабуля примкнет к жаждущим пролить слезу о тяжелой жизни индианок.
И действительно, по тропинке, торопливо, прихрамывая на одну ногу, тащилась баба Варя в цветастой юбке и новом белом платочке, рядом шла ее подруга Михайловна.
- Вот и дело! – потирая руки, засмеялся Семен.
К делу Сеня подготовился основательно. Надел старый спортивный костюм темно синего цвета, зачем то прихватил веревку. И дворами прокрался на окраину села, стараясь остаться незамеченным.
Он по стеночке, оглядываясь, пробрался на крыльцо.
Двери в деревне на замки не закрывали, подпирали палками, поэтому зайти в дом не составило труда. На улице быстро темнело, а в доме был густой полумрак. На ощупь, вспоминая расположение мебели в комнате, он прошел к шкафу и стал рукой шарить по углам полок, приподнимая вещи. Пахло нафталином.
Вдруг, он отчетливо услышал, как скрипнула калитка и открылись двери, в сенях осторожно топали сапогами несколько ног, и до его слуха донесся приглушенный разговор.
- Не включай свет. А то сбегутся все. Давай быстро, кушайте. – Один из них подсветил фонариком у печи и поставил кастрюлю на стол, - вот ложки. Хлеб.
Запахло щами. У Сени даже слюнки потекли, а в животе предательски заурчало. Он надавил рукой на живот, пытаясь остановить громкие звуки.
- Что это, слышали?
- Ешь быстрее, показалось тебе. Сейчас вещи соберу и пойдем. – Он подошел к шифоньеру и взял отцовские вещи, лежащие на верхней полке, сложил все в вещмешок. Фонарик выпал у него из рук и он наклонился, чтобы поднять его. Сеня вжался в пол. Он лежал под кроватью и был ни жив ни мертв, чтобы только его не заметили. Теперь живот сводило от страха. Он узнал в мужике бабкиного сына, отбывающего наказание в тюрьме за убийство человека. Это было лет восемь назад. Сидеть ему на нарах еще лет семь, не меньше, а он тут у матери щи хлебает. Видно сбежал с друзьями и теперь скрывался, а в деревню заскочил сменить одежду.
- Подмогни - ка. Серый. – Позвал Сергей.
Серый встал, поднатужился, приподнял стол, а Серега стал откручивать толстую ножку. Она с трудом открутилась и взгляду Сени предстал клад, там были золотые монеты, сережки, кольца и деньги. Он чуть не закричал от неожиданности, вовремя прикрыл крепко рот рукой.
- Ииии! Откуда у твоей мамаши такое добро?
- Батя плотничал в домах , вот и промышлял немного.
- Да тут не много, а неплохо.
Они рассовали все по карманам, поставили ножку на место и прихватив вещмешок быстро выскочили из дома.
Отойдя немного от увиденного, Сеня стал вылезать из под кровати и попал рукой на монету, случайно отскочившую от кучи добра, пошарил рукой еще вокруг и нащупал сережку. Потрогал стол, но там все было чисто.
Опять стукнула калитка.
- Мать честная, бабка пришла, неужели столько времени прошло.
Он заметался по комнате, не зная куда деться. Потом подскочил к окну и стал его открывать.
Рама не поддавалась. Он еле успел ее открыть и сиганул в огород, что есть мочи, когда дверь в комнату открылась.
Утром баба Варя рассказывала своей подруге, что в ее доме кто-то был.
- Да ну тя, кому в него лезть, брать то у тебя нечего. – Отвечала испуганно Михайловна.
- Правду говорю, слышь ко, полная кастрюля щей пропала. Я же только сварила, а есть не стала. Где она, а?
- Кому твои щи нужны? Сама поди съела, а на людей напраслину наговаривашь?
- Целую кастрюлю одна съела? А палка?
- Кака палка?
- Дверь палкой я приперла, а пришла ее нет на месте, рядом стоит. – Задумчиво повторяла бабка. – был ктось и запах был, лесом пахло и потом мужицким, сигаретами опять же.
- Слушай, нарыдалась ты в клубе, вот тебе и померещилось. А дед то, дед рядом с тобой сидел, Иваныч, от него табаком так несло, как от старого козла, за три версты слыхать.
Но Варвара стояла на своем. А еще через сутки к ней приехали милиционеры из района. Все расспрашивали о сыне. Не видала ли его ненароком.
- Так где ж, сыночки, сидит же он у вас. Почитай семь годочков не видела. Там его и ищите, а мне то письма раз в год пишет, вот по пальцам перечесть можно. А пойдем в дом, я и покажу их. Всего пять и есть. В коробочке лежат.
Ребята походили вокруг дома, заглянули в сарай и на чердак, да и уехали ни с чем.
А бабка начала приглядываться получше. Обнаружила пропажу дедовых вещей. Окно открывали. Был сынок в доме, был. А она, старая калоша, в клубе слезы лила.
- Деньги! – Пронзила ее мысль. Она побежала к кровати и приподняла матрац. Успокоилась. Лежит ее сверточек спокойно. Открыла бережно, пересчитала деньги и перепрятала на всякий случай. Подошла к углу помолиться, глядь, а иконы то нет. Перекрестилась старая. За сердце ухватилась. Да подумала, что сыночку деньги понадобились, вот и забрал икону. Поплакала, но смолчала.
- Грех это сынок, икону воровать, да у родной матери. Много ты нагрешил, отвечать придется перед богом, я то стерплю, а вот он… Как уж решит. Храни тебя Господи!!!
Семен еле отошел от вечернего приключения, но чувствовал себя героем. Хотя ноги тряслись еще несколько дней. Что бы было с ним кабы нашли его там под кроватью? Жуть, и вспоминать не хочется. А как увидел милицию, совсем прижух.
- Ищут уже. - Промелькнуло в голове, - Неужели заявила Варвара? Как пить дать найдут. – В торопях собрался и на рыбалку сбежал, сердце колотилось, как бешеное, пока не услышал, как мальчишки, прибежавшие купаться на речку, сказали, что это зэков беглых ищут. Тут и обрадовался. Все теперь на них скинут.
Он выждал несколько дней. Приоделся и утренним автобусом уехал в город. Долго искал кому бы продать старинный раритет. Нашел антикварный магазин. Продал по дешевке лысому мужику, льстиво улыбающемуся, с бегающими глазками, не понимая истинной ценности предмета. Но для такого элемента, как он, это были большие деньги. На радости купил бутылку пива и сел в городском парке у пруда на бревно посидеть, отдохнуть, как порядочный человек.
- Вот теперь я каков, куплю себе костюм новый, это перво-наперво, а потом уж. А что потом? Может Ритке чего- нибудь, или сыну ботинки справить…
В этих раздумьях его и застали местные ребята, бродившие по парку от нечего делать, не зная куда приткнуть себя. От безделья стали приставать к мужику. Сначала сигареты просили, потом просто смеялись над его колхозным видом. В процессе разговора, перешли на оскорбления и в итоге пырнули его ножом, забрав все деньги, бросили умирать под деревом на берегу пруда. Он лежал и смотрел в чистое голубое небо, которое молчаливо наблюдало за его последними минутами жизни.
- Вот оно, как оказывается..., быстро я расплатился… - были последние мысли Семена.