Нет, ну это возмуртительно, конечно. Просто уржасно, просто не могу передать, насколько я возмурщена! А вы, двуногие читатели опять ничего не знаете же, да? Вам опять по порядку рассказывай, а то вы ничего не поймете? Ну ладно, так уж и быть, напрягу ради вас лапки.
Эта, которая Туна Полухвостая, которая из-за прозрачной стены теперь к нам пришла, она такое натворила! Я уже совсем не могла такое терпеть. Помню, вы говорили, что её обижали другие, злые двуногие, и поэтому её надо пожалеть. Я честно старалась! Я даже простила ей то, что она сидит на моей Двуногой, и заняла мое любимое место рядом с ней! Но это — ни в одну прощательную миску не влезет!
Она укусила Грозного! За лапу! Вы представляете? Вот прямо взяла, и зубы свои тунские в него воткнула. А он, между прочим, ничего ей не делал плохого. Он просто освобождал место нашей Двуногой. Она оттуда всех кошек гоняет, когда сама там сидит, но ни я, ни Бозя никогда никого за это не кусали. Просто там ею пахнет, вот и хочется там сидеть. Но это же не повод кусаться! Обижали тебя какие-то другие Две Ноги, ну, грустно. Но наши-то не обижали! И даже не лечили в этот момент! Это я бы тоже поняла, лечить — это больно.
Нет, я конечно сама говорю, что он Грозный, и никогда никому не признаюсь, что он тоже мой, но это всё не повод его кусать. Это все равно что меня за лапу укусить! Я её боялась, пока она на меня шипела, если честно. Но тут я так разозлилась, что прям вышла к ней и все ей высказала, прям урычала её. Нельзя обижать моих двуногих! Ни одного, ни одну! Загррррызу. Так ей и сказала.
Конечно, мне не хотелось бы её грызть, она невкусная, и Двуногая расстроится. Но если она будет такое творить — возьму и загрызу, вот! Двуногая поплачет и меня простит, я совершенно в этом урверена. Зато некусанная будет. Ну и она мне говорила, точнее при мне, что, если чем-то грозишься, надо быть урверенным, что это правда, даже если это неправда. Так что я очень верила, что загрызу. Она, кажется, что-то даже поняла. Не трогала больше Грозного. На место рядом с ним ходила, на его светяшки смотрела.
Но потом я поняла, что мне совсем-совсем надоело. Вот мы её в нашем доме приняли. Двуногие мои её кормят, вкусное дают. Она, кстати, у Бози её вкусное украла, вместо того, чтоб из своей миски есть! И это тоже возмуртительно.
Ну так вот. Кормят они её, Двуногая вообще гладит и чешет, и на себе сидеть разрешает. Откармливают её, не обижают! А она в моём же домике большом на меня и шипит! И рычит! И куда-то не пускает!
А это ведь я тут самая главная кошка. Я самая первая была, я Двуногой фамильяр, тут всё-всё мной пахнет. Почему я вообще должна это всё терпеть? Значит, надо ей показать, что она тут не главная, и это я ей разрешаю тут быть. Но если прям совсем показать — Двуногая расстроится. И к Теринару её отнесет. И ничекошеньки она не поймёт! Но это ладно. Главное, что Двуногая расстроится, ругаться будет, шипеть по-человечьи. Грустить потом!
В общем, я подождала, пока Двуногая будет своим работанием сильно занята, а Туна подойдет в место с большой лежанкой и опять начнет на меня шипеть. Хорошенечко прицелилась, слегка выпустила когти, и ка-ак дам по носу лапой! По носу больно, но не опасно. А в голове её пушистой прочищает хорошо! Теперь на меня не шипит, на Бозю не шипит почти — но совсем на нее не шипеть даже у меня не получается. В общем, ведет себя уже хорошо.
По-моему, я правильно поступила! А вы как думаете? А то меня что-то подгрызает где-то под мехом, когда смотрю на Двуногую. Она явно волнуется, хотя я не хотела, чтоб волновалась. С другой стороны, теперь я могу прыгать на её стол, и вообще ходить, где хочется. Туна больше не мешает. Но Двуногая грустит. Сложно это — быть главной кошкой!
А вы, если хотите узнавать, как там Двуногая волнуется, то ходите в этот её Телеграм. Я так поняла теперь, это как здесь, только другая штука, и тоже надо быть читателем. Вот вы её и читайте! А то придётся Туну покусать еще немножко... Двуногая говорит «Прекрати шантажировать читателей, я всё вижу!», так что про Туну я вам не говорила!
Еще про меня почитайте:
