В условиях сложившегося острейшего геополитического противостояния с коллективным Западом Пекин, Москва и Тегеран развивают и углубляют стратегическое партнерство во всех сферах. При этом они вовлекают в процесс другие государства.
После введения невиданных доселе экономических санкций против Ирана и России, страны G7, Евросоюз и Южная Корея переключились на Китай, но не так откровенно, как в случае с Тегераном и Москвой, а путем значительного сокращения инвестиций и запрета на поставку высокотехнологичного оборудования и комплектующих, не забывая при этом о постепенном отказе от китайского экспорта.
Это означает, что Китай уже в обозримой перспективе столкнется со значительным сокращением спроса на свою продукцию. Уходя от подобных рисков, он вынужден диверсифицировать свой экспорт, обратив внимание на Центральную Азию, Северный Кавказ и государства Ближнего Востока. Указанные регионы богаты энергетическими ресурсами, имеют достаточно большую численность населения, а самое главное, — выходы к наиболее важным для региона и планеты сухопутным и морским транспортным коридорам.
Таким образом, Китаю необходимо было предпринимать определенные шаги в направлении формирования новой геополитической оси. Наиболее ощутимо он начал продвигать свои интересы с начала 2023 года, сумев совершить, с точки зрения международной дипломатии, невероятное, — стать инициатором и посредником восстановления дипломатических отношений между Ираном и Саудовской Аравией. А последовавшее возвращение Сирии в Лигу арабских государств дополнительно стабилизировало политическую ситуацию в регионе.
Недавняя победа Реджепа Тайипа Эрдогана на президентских выборах в Турции еще больше укрепила стабильность. Это же позволит Китаю и России в скором времени приступить к реализации масштабных инвестиционных проектов.
Минувшей весной Пекин и Тегеран заключили беспрецедентное стратегическое соглашение сроком на 25 лет в энергетической сфере. Китайские компании планируют инвестировать в иранскую экономику 450 млрд долларов.
Если говорить о российско-иранских отношениях, то государства в конце прошлого года подписали не менее десятка договоров в нефтегазовой сфере общей стоимостью свыше сорока миллиардов долларов.
В мае председатель КНР Си Цзиньпин принял у себя саммит «Китай — Центральная Азия», где заявил о необходимости расширения торговли энергоресурсами за счет строительства необходимой нефтегазовой инфраструктуры. Это предложение поддерживает Россия, которая планирует построить в Казахстане и Узбекистане новый газопровод.
Россия также в текущем году провела саммит с государствами Центральной Азии, проявив заинтересованность в дальнейшей экономической интеграции с государствами региона.
В этой связи США и Евросоюз тоже не дремлют и делают все возможное, чтобы помешать созданию новой геополитической оси. При этом они используют самые различные методы: от создания ситуации по дестабилизации внутренней обстановки, как мы видели в начале 2022 года в Казахстане, до попыток сотрудничества с государствами центральноазиатского региона в том же формате, в котором это делают Россия и Китай (примером может быть недавно состоявшийся саммит «ЕС — Центральная Азия» в Кыргызстане).
Последнее мероприятие говорит о том, что основные раунды борьбы за экономическую и геополитическую ориентацию региона еще впереди. Китай и Россия географически ближе и на данный момент имеют больше рычагов влияния на государства центральноазиатского региона, а американцы и европейцы не придавали ему раньше весомого значения, в чем серьезно просчитались.
Нельзя также сбрасывать со счетов присутствие государств Центральной Азии в интеграционных объединениях с участием России и углубление сотрудничества последней с государствами Африки и Латинской Америки, что позволит в скором времени расширить сферу влияния формирующейся новой геополитической оси.
Автор: Александр Черный