Выбор для прочтения первой книги Шамиля Идиатуллина был продиктован интересом. Что это такое вообще?
Второй - сознательный. Может быть, неправильно называть книгу “продуктом”, но мы, все же, их потребляем. Они нам нравятся. Или не нравятся. Мы хотим купить еще. Или выбросить в мусор.
“Бывшую Ленина” я взял потому, что знал: будет хорошо. Так и вышло. Так и пошло. Хорошо. Напоминает четки. Читаешь, знакомишься с живущими в книге людьми, словно перебираешь камешки на нити. То есть, вначале у тебя есть только камешки, потом понимаешь, что они нанизаны на нить. А ты заодно с ними. И тебе отчаянно хочется понять, куда же эта ниточка тебя заведет. А она заводит. Во всех значениях этого слова.
Так, в общем-то, бытовая история с какой-то неправильной, ломающейся семейной жизнью, с попытками вырваться из банального бытия, изменить хоть что-то в себе и вокруг себя, развивающаяся в городке Чупове, медлительная, как водоворот, затягивает тебя внутрь. И вырваться невозможно, только донырнув до дна. А дно предполагается в “Бывшей Ленина” куда глубже, чем можно предположить.
Город Чупов не просто расположен возле свалки, затмившей для его жителей все остальное. Чупов уже и сам стал частью свалки, травящей его жителей, ненавидимой ими, и абсолютно властвующей над ними, ибо невозможно эту свалку уничтожить, отменить, спастись от нее. Что бы не предпринимали чуповцы, все тщетно. Кто-то разбирает свалку понемногу, понимая, что это битва, проигранная заранее, поскольку горы ядовитого дерьма растут быстрее, чем ланселоты нашего времени будут это дерьмо разгребать. Кто-то пытается достучаться до власть имущих. А тем откровенно удобно, чтобы все оставалось, как было. Кто-то пытается бесполезно и безнадежно бунтовать. Ничего не поможет и никому не спастись, поскольку свалка всесильна, всемогуща и наказывает тех, кто пытается ее уничтожить.
И, в общем, ничего хорошего. Безысходность похлеще “Ста дней одиночества”, только не такая длинная. И то, что персонажи - люди образованные и с доступом в интернет, не дает им никаких преимуществ. Только уехать. Но и это … так себе выигрыш. И уезжающие, они получат свободу. Оставляя у тех, кто не смог так поступить, неважно, какова причина, горькое ощущение зависти к открывающимся возможности. И чувство, что их предали и оставили сражаться со свалкой в одиночку.
Впрочем, в романе нет ничего, кроме Чупова и областного центра, Сарасовска. Нарочито, думаю, нет. Нет мира вокруг всесильной Свалки. Потому, что она, Свалка и есть Власть. Настоящая. Могущественная. Которую ничего не волнует, кроме как продолжать быть такой вечно. А на людишек ей начхать. Сколько бы не померло, всегда найдутся новые. И судьба их никого не заботит. А будут роптать, Свалка, растопчет. Убьет карьеру. Убьет здоровье. Сделает с тобой все, что ей на ум придет. А потом вытрет о тебя ноги и заставит извиниться. Если тебе к тому моменту останется, чем говорить и чем дышать.
Ты можешь пытаться жить так, как считаешь правильным, но до поры до времени. Свети другим. Веди за собой. Но в чуповской жуткой жизни только одна штука будет действительно принадлежать тебе. Твое, гумилевское несравненное право. Самому выбирать свою смерть.
Вот так.
А еще я прочитал несколько рецензий на роман. Дмитрию Быкову после двухсот страниц стало скучно. Я ему завидую. Мне после двухсот стало страшно. А после пятисот, страшно до чертиков. До реального стивенкинговского ужаса. Потому что так жить нельзя. Но живут же люди.
© Юрий Супоницкий
#Книги_без_наркоза