Советский Союз был в конце 70-х настоящей супердержавой. Наука, искусство, лучшее в мире образование, бесплатное здравоохранение. Огромная сильная армия охраняла наши рубежи, а заодно и весь остальной социалистический лагерь.
Правда, в этом самом лагере периодически вспыхивали какие-то малопонятные для нас волнения. Но мы точно знали - это англичанка гадит мировой империализм в бессильной злобе хочет помешать нашему народу и всему прогрессивному человечеству во всем мире построить светлое будущее.
Ну были ещё какие-то мелкие проблемы - то враги всего хорошего бойкот олимпиаде в Москве объявят, то народ братского Афганистана вдруг попросит у нас помощи в строительстве социализма.
Это прекрасное время даже назвали позже "временем застоя" - так всё было тихо-мирно, чинно-благородно.
И вдруг.....
В начале 80-х годов нашим партийным и спортивным чиновникам стало ясно, что в СССР появилось нечто непонятное для них, а потому очень страшное! Каратэ не вписывалось в привычные для спорткомитета рамки – то ли вид спорта, то ли нет, то ли единое советское, то ли вообще разностилевое и вообще не очень похожее друг на друга, то ли подчиняется спорткомитету, то ли нет. И партийные чиновники тоже вдруг углядели в этом непонятном каратэ что-то очень непривычное и, следовательно, опасное – вольнодумство, «чуждую идеологию», да ещё и имеющее какую-то необычную, но чёткую организованную структуру! Напомню – в 1980 году именно каратисты из школы Штурмина организовали охрану порядка на похоронах В.Высоцкого, у московской милиции не было сил и возможностей на это из-за Олимпиады! Тогда по призыву руководителей центральной Школы каратэ вдруг собрались сотни крепких «вежливых людей», которые (о ужас!) без руководящей и направляющей роли партии и комсомола смогли обеспечить порядок и у театра на Таганке, и на похоронах на Ваганьковском кладбище. А потом вдруг растворились среди обычных москвичей и гостей столицы.
Всего через год, в 1981 году в польском Вроцлаве появилась антикоммунистическая боевая организация «Солидарность». Не та «Солидарность» в Гданьске, которая была политической профсоюзной организацией, а «Борющаяся солидарность» (польск. Solidarność Walcząca, SW) — польская антикоммунистическая подпольная организация, появившаяся в университетско-инженерном Вроцлаве. С лета 1981 года в большинстве городов ПНР прошли массовые демонстрации, переходящие в серьёзные столкновения с полицией и подразделениями службы госбезопасности. В докладах спецслужб появились упоминания о каратистах, которые не только охраняли эти демонстрации, но и активно участвовали в рукопашных схватках с силовиками.
Через некоторое время в "Солидарности" был создан «Департамент SW Восток», организовавший обмен опытом с антикоммунистическими структурами Чехословакии и ряда республик СССР — Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Латвии, Литвы, Молдавии, Украины, Эстонии.
Спортивные чиновники тоже докладывали «наверх» - контроль за всеми группами со стороны спортивных обществ просто невозможен. Занятия идут во всех спортзалах, которые просто арендуют за наличные деньги. И ведут занятия отнюдь не только аттестованные инструктора, а все кому не лень. Среди этих «учителей» и люди с криминальным прошлым, и самозванцы, и реально сумасшедшие. К тому же, в отличие от обычных советских спортивных секций, в секции каратэ берут всех подряд, почти никто не спрашивает с занимающихся ни медсправки, ни вообще каких-то личных сведений (за крайне редким исключением!)
Партийные органы забеспокоились - вдруг они, эти каратисты, являются членами какой-то религиозной секты (как Талгат Нигматуллин), или боевиками националистических организаций? Тем более, что денег у их сенсэев и шиханов куры не клюют!
Естественно, КГБ не мог пройти мимо появления в СССР огромной массы практически неуправляемых физически подготовленных людей, с не очень понятной идеологией. Конечно, «контора» время даром не теряла. В конце 70-х каратэ легализовалось по принципу «Если нельзя запретить, то надо возглавить». Практически все «пионеры каратэ» были так или иначе связаны с «органами». Но число каратистов всё ширилось, в какой-то момент заговорили о том, что только в Москве каратэ занимается аж целых 200 тысяч человек! И уже далеко не все школы и группы были не то что под контролем, но даже и под наблюдением спецслужб. И тогда «наверху» решили – «Если нельзя возглавить, то надо запретить».
Конечно, государственная машина не очень боялась того, что вдруг откуда-то выскочат тысячи мужиков в белых пижамах и перебьют всю милицию. Уж с этой бедой государственная машина как-нибудь справилась бы. Боялись того, что за огромным количеством советских граждан утерян полный контроль! А свято место пусто не бывает (это очень хорошо видно сейчас, когда государство практически утратило рычаги управления идеологией, по сути отказавшись от нее на государственном уровне), и на место теряющих влияние комсомола, профсоюзов, парторганизаций вполне могут прийти непонятно какие вожаки!
В общем, каратэ было приговорено. И приговор был быстро и просто приведёт в исполнение.