Хотя бы раз в жизни каждый сталкивается со странной ситуацией: еще вчера ваш друг (приятель, знакомый) был на связи, а уже сегодня о нём ни слуху, ни духу. Так было с моей школьной подругой: после окончания она начала сливать встречи, пока в один момент не пропала совсем. Тогда еще не было термина «гостинг», и уж тем более я не знала ничего об аутистичности. Ну что, друзья, нас ждет новое психологическое приключение!
Ох, много же голов было сломлено о такое чудное лексическое явление, как паронимы – это слова, близкие по произношению, но разные по значению, как «экономный» и «экономичный». Поэтому сразу разграничим «аутизм», как психоневрологическое расстройство, и «аутистичность», которую мы тоже сейчас поделим на два. Первое – РАС – расстройство аутистического спектра, включающее схожие, но более мягкие проявления симптомов, как при аутизме; второе – психологическая черта, весьма и весьма распространенная в современном мире и набирающая свою популярность.
Разговор пойдет о последнем.
Итак. Вам никогда не приходило в голову просто пропасть после неприятного разговора? Или даже вполне себе дружелюбного приглашения? Или неплохого свидания? Не говорю уже о сексе. Это и есть «гостинг»: от английского «ghost» - «привидение». А был ли мальчик?
Что заставляет людей терять не просто смелость, а зачастую – стандартное дружелюбие, и просто растворяться в небытии? Одна из причин – как раз та самая аутистичность: нарциссическая замкнутость на собственном мире, в котором образу Другого не за что уцепиться, и после пары часов или дней игнорирования, он растворяется без остатка.
Одной из причин аутистичности называют чувствительную нервную систему. Когда человек еще мелкий, его психика представляет собой комок не разлеплённых между собой эмоций и ощущений. Задача родителя, отражающего сигналы ребенка, как раз помогать ему их разлеплять. Стало мокро – это неприятно, то есть ощущение. Стало скучно – это запрос на внимание, то есть эмоция.
Нервная система аутистичных людей – словно оголенный провод. Проводимость бешеная, а оплетки нет – рецепторы обострены, возбуждение наступает молниеносно, а система торможения не поспевает. Здесь делаем риску: у нас есть физиологическая предрасположенность, которая может развиться в ту или иную сторону в зависимости от условий окружающей среды и поведения значимых взрослых. То есть даже человека с непробиваемой нервной системой можно превратить в дерганого чудика, если сильно постараться.
И если мы имеем малыша с чувствительными нервами, такую же нервную, гиперопекающую маму, которая плохо различает собственные, а значит и его – ребенка – потребности, есть все риски развить в ребенке психологическую или уже очень даже физиологическую аутистичность.
Но это будет точка на спектре. На этом спектре мы имеем всё многообразие – от социально-адаптированных интровертов, иногда выпадающих из общения, до несносных правдорубов, готовых уколоться от одного только неугодного им взгляда.
Если сейчас, по ходу чтения, вы решили примерить на себя только что прочитанную информацию, то подумайте о тенденциях своего поведения. Время от времени мы все бываем немного «того». Но если это повторяющийся, закрепленный сценарий, иногда даже предпочтительный – да, тут есть, о чём поразмышлять.
Аутистичная черта характеризует людей, глубоко ранящихся о других, а так как их мир нарциссичен, то им кажется, что все козни, разумеется, направлены в их сторону. Другие люди для них карикатурны, угрожающи и фрагментированы. Это настолько призрачный образ, что он не успевает напитаться жизнью и стать объемным, так что попрощаться с ним в один момент не представляется чем-то сложным.
Такая особенность вытекает из ключевого момента психической структуры: аутистичность как туман – съедает места контакта с другими людьми, поэтому увидеть, и тем более признать их значимость – невозможно. Другие – это картонные фигурки с двигающимися ручками и ножками, они неживые, в них не течёт кровь и у них не болит. Поэтому, когда они ведут себя спонтанно, не так, как ожидается от роботизированных объектов, это схлопывает мир аутистичного человека, и он снова оказывается в околоплодном пузыре своих иллюзий. Это и травма, и защита одновременно. И это, конечно, очень тяжело, ведь ведущая эмоция такого расклада – страх или даже ужас.
Но не все то долото, что блестит (если вы понимаете, о чем я). Например, я состою в двух разных чатах, и когда в одном никто не отвечает на брошенный мем – это совсем не то же самое, когда в другом не отвечают на адресованное всем сообщение. В первом – безопасное пространство, в котором участники видят друг друга и откликаются невербальным сигналом, не всегда требующим материализации. Во втором – по крайней мере в моем случае – целенаправленный игнор, выражающий смесь злости и обиды.
Так что и в молчании скрывается богатство, если за ним проглядывает душа.