На Байкале 27 островов, но большинство из них собраны в два архипелага: на западе - крупнейший в России пресноводный остров Ольхон со множеством "спутников" в Малом море, а на востоке - заповедные Ушканьи острова, "город нерп" у Святого Носа. У северной оконечности Байкала есть коса-остров Ярки, а во всей огромной южной половине - только Баклайний камень близ необитаемой, но вечно переполненной туристами Песчаной бухты.
Вот он - скала метров 40 в поперечнике и около 15 - в высоту. Я бы сказал, интересен Камень только тем, что он действительно Бакланий:
Чёрные змееголовые бакланы, умеющие нырять на лету и охотиться на рыбу под водой, были привычными обитателями моря-озера испокон веков, а где-то в 1960-х годах вдруг бесследно исчезли. От чего - я слышал разные мнения: кто-то говорит, что непоправимый урон популяции нанёс послевоенный голод, когда их яйца вошли в рацион байкальских поморов.
Другой человек рассказывал мне, что народ вполне сознательно лазал по скалам, находил бакланьи гнёзда и перетряхивал их яйца, чтобы из них не вывелись птенцы, а птицы не снесли новых: баклан съедает в день полкило рыбы, которой в голодные годы стало на всех не хватать.
С исчезновением птичьих базаров их роль взяла на себя столичная интеллигенция - разговоры про "умирающий Байкал", который отравлен и почти пересох, пришла в жизнь русского человека фоном. Угроз Славному морю и его фантастической чистоте люди правда создают немало, и если раньше это были в первую очередь отходы целлюлозно-бумажного комбината в Байкальске, то теперь - органические стоки турбаз и прогулочных катеров. Из Малого моря уже не стоит пить сырую воду, однако в глубинах Байкал по-прежнему первозданен и чист - запас прочности крупнейшего резервуара пресных вод хоть и не бесконечен, но огромен.
Старожилы знают, что вся жизнь тут подчинена неким непознаваемым циклам, что и наглядно подтвердил большой баклан. С 1990-х годов эти птицы залетали сюда откуда-то с других водоёмов всё чаще, а в 2000-х годах их гнёзда вновь начали появляться на скалах. Говорят, причиной тому стала долгая засуха с Монголии, заставившая бакланов на тамошних озёрах искать себе новый дом. А может быть их просто привлекли укоренившиеся в речи русского человека блатные словечки: бакланы конкретно попутали берега!
Так, не далее как осенью я видел их в Волгодонске, а мужики говорили, что появилась эта напасть пару лет назад и они поначалу даже не знали, как называется такая птица. Байкальские бакланы к 2020-м заполонили даже Ангару, а местные называют их "чёрная смерть" или как-нибудь нецензурно: один только Бакланий камень потребляет в сутки несколько тонн рыбы.
Только вот баклана, в отличие от честного мужика, никто за это не посадит, а потому ненавидят их тут посильнее, чем москвичей. Как сказал мне в сердцах один рыбак на Баргузине, "ну расплодили экологи бакланов - надо же их теперь чем-то кормить!".
До бакланов на камне хозяйничали чайки, вернувшиеся ещё в 1990-х годах, а на воде у Шумихи нам повстречалась флотилия огарей:
Которым, впрочем, тоже скоро придётся искать другой дом - остров перенаселён, и дальше по берегу мы видели издалека бакланов, сушивших крыльях на прибрежных валунах. Пока - только к югу от мыса: там нет надёжной тропы вдоль берега.