Малочисленность спартиатов обусловила их тактику ведения сражений не числом, а умением. В то же время многие государства Средиземноморья могли собрать большие по численности армии, но у них отсутствовали стратеги с имеющимся опытом ведения боевых действий. По этой причине многие иноземные правители старались привлечь спартиатов в свои армии в качестве военных советников, а иногда и военачальников. Лакедемоняне в период эллинизма стали известными военными специалистами. По сообщению позднеримского военного теоретика Флавия Регеция Рената, именно «они выдвинули учителей военного искусства, которых называли тактиками. Какую именно пользу принесла тактика в сражениях лакедемонянам ясно на примере Ксантиппа: явившись к карфагенянам в единственном числе и подав им помощь не силой и доблестью, а знанием и искусством, он разбил наголову неприятельские войска и блестящей победой в одном сражении закончил войну в Африке».
В битве при Тунете в 255 году (здесь и далее все даты до новой эры) карфагенской армии численностью в 12 000 пехотинцев, 4000 всадников и 100 слонов противостояли 15 000 легионеров и 500 всадников римского консула Марка Атиллия Регула. Командовал пунийской армией наемник из Спарты Ксантипп. Диодор прямо называет его «спартиатом». Лакедемонянин указал карфагенянам на конкретные ошибки, которые ими были допущены в предыдущей проигранной битве при Адисе. По Фронтину: «Он обратил внимание, что африканцы, превосходившие противника конницей и слонами, взбираются на холмы, а римляне, сила которых в пехоте, занимают равнины». Полибий свидетельствует, что Ксантипп объяснил, «если карфагеняне будут выбирать для походов, стоянок и сражений ровные места, то они одолеют противника». В битве при Адисе в том же году из-за особенностей возвышенного рельефа местности карфагеняне не смогли использовать конницу и слонов, в результате чего потерпели поражение в сражении. Поэтому битва при Тунете по настоянию Ксантиппа произошла на совершенно открытой местности и идеально подходящей для использования боевых слонов в сражении. Предварительно Ксантипп предложил карфагенскому правительству реформировать сухопутную армию по классическому эллинистическому образцу. Получив чрезвычайные полномочия и став главнокомандующим военных сил пунийцев, спартанец за несколько месяцев реорганизовал армию Карфагена.
Ксантипп также стал реформатором в том плане, что смог убедить карфагенян отказаться от оборонительной тактики и необходимости ведения активных действий. Сражение при Тунете является ярким примером тактической схемы: бой в центре - победа на флангах – окружение армии противника. Слоны в центре прорвались к римской пехоте и связали ее боем. В это время карфагенская конница опрокинула малочисленных всадников Регула и зашла в тыл легионерам. Римская армия погибла почти полностью, за исключением 2000 воинов сумевших спастись в лагере и 500 пленных. Античные историки в действиях Ксантиппа отмечают также и умелое использование карфагенской элефантерии. Фронтин заключает, что «Лакедемонянин Ксантипп одной только переменой позиции повернул ход Пунийской войны». Согласно Диодору, после победы в Африке Ксантипп в Сицилии руководил обороной опорного пункта карфагенян – Лилибеем. В итоге грамотных действий спартанского полководца римляне были вынуждены снять осаду города и отступить.
Еще один спартанский военачальник, возглавив иноземную армию, предопределил исход Пелопоннеской войны на отдаленном от Греции театре ведения боевых действий. В 414 году осажденные Сиракузы уже были готовы капитулировать перед афинянами и вступили в переговоры с неприятелем на предмет условий сдачи города. В это время до них дошло известие о том, что на Сицилии высадился 3-тысячный отряд пелопоннеских союзников во главе со спартанцем Гилиппом. Возглавив оборону Сиракуз, Гилипп вернул под контроль предместье Сиракуз на господствующих высотах под названием Эпинолы. В сентябре 413 года сиракузяне под руководством Гилиппа разбили армию афинян и принудили их к капитуляции. Благодаря незаурядным способностям Гилиппа как военачальника, экспедиция на Сицилию окончилась военной катастрофой для Афин, потерей 1/3 всей армии и стала переломным моментом в ходе Пелопоннеской войны.
Спартанский царь Агесилай в 360 году в возрасте 84 лет отправился в Египет, захватив с собой 30 лакедемонян. По Плутарху, когда царь Спарты высадился в Африке, египетский правитель Тах и его ближайшее окружение были крайне разочарованы внешностью Агесилая: «Перед ними был невзрачный старичок небольшого роста, лежавший в грубом простом плаще где-то в траве на берегу моря. Они не смогли удержаться от острот и смеха, говоря что, по пословице, гора родила мышь». Агесилай принял командование над отрядом опытных греческих наемников в Египте и должен был оказать помощь одному из претендентов на должность фараона Нектанебу. Осажденный неприятелем в крепости Агесилай замыслил привести в исполнение хитрость. Враги вели глубокий ров вокруг крепости, чтобы полностью блокировать осажденных греков и взять город измором. Когда оба конца рва стали замыкаться и подошли близко друг к другу, Агесилай вывел отряд греков из крепости. Лишенный многократного численного преимущества противник был вынужден сражаться на ограниченном рвами узком пространстве и быстро обратился в бегство. Добившись того, что враги могли сражаться против греков только равным количеством воинов, Агесилай тем самым уровнял свой малочисленный отряд дисциплинированных наемников со стотысячной неорганизованной армией неприятеля. Благодаря данной решительной победе Нектанеб был возведен на престол Египта.
