Жека сладко потянулась во сне, кротко, едва слышно, тявкнула что-то на своем собачьем языке, и снова мирно задремала, спрятав мордочку на коленях старушки, которая уютно устроилась в кресле-качалке у жарко натопленного дедом камина с теплым чаем в руках. Нипочем этим двоим была зимняя стужа и небольшая метелица, кружившая снежинки за окном.
Глядя на мерно потрескивающий в камине огонь - непозволительную роскошь для простых рабочих людей, на которую супруги вынуждены были согласиться, когда дочка с зятем решили подарить им красивый домик на окраине города с собственным садиком и возможностью трудиться на земле, старушка мечтала. Точнее, она сначала погружалась в воспоминания, а затем мечтала и благодарила Господа за всю свою жизнь.
Сейчас, спустя полгода после выздоровления Жеки, старушка ощущала покой. На душе было светло и благодатно. У детей и внуков все было хорошо, слава Богу. Они с дедом потихоньку воцерковлялись: ходили по субботам и воскресеньям в ближайший местный храм, исповедовались и причащались святых Христовых Таин. Дед поначалу с опаской отнесся к предложенным ему в церкви таинствам, но, основательно поговорив со священником, решился пойти на первую исповедь, а после уже не смог жить иначе. Да и вообще болезнь Жеки многое изменила в жизни стариков. Самое главное, старушка больше не ощущала себя на свой возраст. Словно крылья выросли за спиной: она чувствовала себя полной здоровья и сил. Да и дед сильно изменился. Всегда трепетно любящий свою мудрую супругу, он тоже обрел второе дыхание. И сейчас, пока старушка мирно качалась в кресле-качалке, он, как молодой гарний хлопец, выскочил с топором на мороз во двор, чтобы наколоть дров для камина из тех заготовок, которые привез ему зять, зная, что без физического труда тесть зачахнет. Камин при проведённом в доме газовом отоплении старикам был не нужен, но он вносил в их жизнь уют и светлое напоминание о заботе детей. А что еще нужно на старости лет? Тихая радость, да жизнь с Богом и церковью.
Словно в подтверждение ее мыслей, Жека открыла глаза, прищурилась и вскочила на ноги. С любовью посмотрев на хозяйку, она устремилась к входной двери, интуитивно уловив возвращение хозяина дома. Не прошло минуты, как дверь распахнулась и на пороге показался дед, с ног до головы укутанный снегом, как меховой шалью, и держащий на руках вязанку дров. Разувшись и оставив дрова у порога, дед отряхнул снег и приветливо улыбнулся своей возлюбленной, параллельно обнимая одной рукой восторженную лайку, закинувшую лапы ему на грудь. Жека всегда радовалась хозяевам, даже если они отлучались из дома на пять минут, и оттого еще больше была любима стариками.
"Ну что, мои хорошие, соскучились? Хорошо на улице, студено, метель скоро закончится, выйдем все вместе гулять. А пока я побалую вас настоящим зимним обедом. Не всё же тебе, голубушка моя, готовить вкусности и радовать меня, старика, и нашу Жеку", - дед ехидно подмигнул старушке и по-молодецки ретиво устремился на кухню.
Старушка зарделась. Сколько лет прошло, а отношения у них с супругом были из разряда нежных, медовых: они почти никогда не ссорились и берегли друг друга как зеницу ока. Было время, в самом начале их семейной жизни, когда не все было гладко и в их жизнь едва не втесалась разлучница. Но кто старое помянет, тому глаз вон. Да и что былое ворошить. На чужой каравай всегда найдётся тот, кто этому счастью позавидует и попытается его разрушить. Они сберегли свое, и на том спасибо Богу. Тем более кто знает, сколько им еще отмерено побыть вместе в любви и здравии на грешной земле? На все воля Божья, не человеческая.
После обеда, тепло одевшись, старики отправились гулять. Жеку на поводок они не сажали, она любила носиться по снегу в радиусе 10 метров от хозяев и зарываться в сугробы, весело копошась носиком в вырываемых ею ямках. Как не позволить безобидному пушистому ребятенку такую роскошь? Тем более с дорогой и опасностями, возможными от проезжающих мимо машин, она была хорошо знакома. Городская собака, ничего не скажешь, хотя и проводящая большую часть времени в частном дворе.
Погода на улице, и правда, выдалась на редкость студеной, как и предупреждал дед. Небольшая метель прекратилась, выглянуло солнышко. Держа любимого деда за руку, старушка осторожно семенила по слегка обледеневшей дороге, чтобы не поскользнуться, а дед заботливо поддерживал её за локоток. Прохожие, спешащие куда-то по своим делам, завидев интересную возрастную пару и наворачивающую вокруг них круги верную собаку, неосознанно оглядывались, провожая их взглядами и ощущая щемящую тоску в сердце. Мир погряз в суете, спешке и обезличивании ценностей, а тут налицо картина маслом: многолетняя любовь и благостная энергетика, чувствующиеся за версту. Дорогого стоит просто увидеть ту самую апостольскую любовь, когда "любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит".
Мило щебеча, совсем как в юные годы, дед и старушка не заметили, как ушли далеко от дома. Холод начал проникать под тёплый полушубок старушки, морозить ее ноги. Не желая расстраивать деда, воодушевленного на долгую длинную прогулку, она старалась не подавать виду, что замёрзла. Однако разве проведёшь хорошо знающего её супруга? Он заметил, что спутница ежится, пристально посмотрел на нее и категорично отрапортовал: "Вот что, моя голубушка, давай зайдём в чайную, выпьем горячего чаю со сладкими пирогами, а потом двинемся в обратный путь. Тебе согреться надо".
"А как же Жека, родненький?" - забеспокоилась старушка, вылавливая сердобольным взглядом шуструю лайку, с упоением прыгающую в высокие сугробы и напускно-сердито отряхивающуюся от попавшего на мордочку снега.
"А что Жека? Она у нас умная детина, посидит, подождёт пока, а мы ей мясные пирожки вынесем для поднятия настроения после чаепития", - жестом руки дед подозвал собаку к себе. Жека молниеносно ринулась к нему.
"Ну что, Жека, побудешь несколько минуток одна, пока мы чай горячий попьём?" - спросил дед, заглядывая в преданные глаза собаки. Она энергично тявкнула в ответ, словно понимая каждое его слово.
"Ну вот и умничка! А теперь садись вот здесь, справа от входа в чайную, и тихонечко жди нас, чтобы посетители не испугались, все-таки ты у нас крупная, большая собака. При этом ты добрая и ласковая, как малое дитя, только кто ж об этом знает? Поди докажи что кому. А я тебя к лестничным перилам привяжу, чтобы все видели, что ты не сама по себе, а с кем-то пришла", - дед достал из кармана захваченный про запас поводок, прицепил один конец к ошейнику Жеки, а другой узелком привязал к перилам.
Собака послушно села на лестничный пролёт и стала терпеливо ждать возвращения хозяев. Старики скрылись за дверями чайной.
В чайной было многолюдно. Вкусно пахло выпечкой и свежеприготовленными пирогами с малиной. Свободных мест у столиков возле окон не оказалось, чтобы пить чай и наблюдать за любимой Жекой, поэтому старики разделись, сделали заказ и устроились в уютной небольшой кабинке в глубине чайной.
Старушка от горячего чая отогрелась быстро. Сладкое тепло разлилось по всем суставам, жарко обожгло грудь, и минут через 10 она уже была готова продолжить путь. Дед, казалось, и вовсе не замёрз. Он залихватски опрокинул в себя добрую кружку чая, заел его несколькими кусками пирога с малиной, и ждал, пока отогреется и поест дама его сердца, раз и навсегда похитившая его полвека назад.
Когда они вышли на улицу, неся в руках пару мясных чебуреков для Жеки, зимнее солнце ослепило глаза. Они не сразу поняли, что что-то не так. Первой испуганно ойкнула старушка, оседая всем телом на заботливые руки деда и роняя оземь пакет с чебуреками.
Жеки, их милой ласковой лайки, на лестничном марше, на котором они её оставили, не было. Дед острым взглядом молниеносно обвел всю окружавшую чайное заведение улицу. На детской площадке играли дети, по проезжей части дороги мчались машины, суетливо спешили по своим делам люди. Все были поглощены своими заботами. Светло-песочной лайки не было. Нигде.
Сердце деда похолодело. Верная и послушная собака, даже если и сорвала поводок, за который была привязана, с места никуда бы не сдвинулась без своих хозяев. Она всегда ждала их и команды исполняла с точностью. Да и поводок был вовсе не для лайки, а для отвода глаз людей, чтобы они не решили, что собака ничейная и не позвонили в службу отлова. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Но что? Неужели похитили, увели, отловили? Но Жека тут же дала бы об этом знать истошным лаем, собака не глупая, собрала бы вокруг себя всю округу, привлекла внимание. А тут тишина. Да и кому нужна хоть и ухоженная, но уже немолодая собака? Калейдоскоп мыслей роился в голове. Господи, что же произошло, пока они пили чай?
Мир, ещё недавно казавшийся ярким, добрым и светлым, вдруг посерел, стал жестоким и бесчувственным к неожиданно случившейся беде двух, вмиг ставших одинокими и несчастными, стариков. Дед за долю секунды осунулся, постарел. Старушка тоже из бойкой бабушки превратилась в жалкую тень от нее.
Интуитивно проникшаяся мыслями деда, несчастная женщина заплакала, спрятала лицо на груди супруга, и запричитала: "Жека, наша маленькая Жека, где же ты, наша верная кровинушка? Господи, спаси и сохрани!"
Продолжение следует...