"Я хочу помолиться за выздоровление Жеки, - с ходу отчеканила бабушка-божий одуванчик, переступив порог церкви, - примите, пожалуйста, заказную о здравии".
Свечница, изнемогавшая от жары, не характерной для последнего дня лета, и раскладывавшая поступившие на продажу книги, мгновенно переключила свое внимание на худенькую невысокую благообразную старушку в белом вязаном платочке, взяла в руки ручку и, приготовившись писать, добродушно уточнила: "А Жека - это Евгений или Евгения? Как мне болящего/болящую записать?"
Бабушка, которая еще минуту назад держалась уверенно и с вызовом, вдруг сникла, осунулась и заискивающе заглянула в глаза приветливой женщины. Сделав глубокий вдох, словно готовясь эмоционально к чему-то важному, она выдала как на духу:
"Понимаете, тут такое дело: Жека - это наша с дедом лайка. 8 лет она нам верой и правдой служила, а недавно приболела малость, чахнуть начала. Не старая она еще, прыткая, ласковая: чисто дитя малое. Мы уж и к ветеринару ее возили, лекарю ихнему собачьему, то бишь, и лекарствами кормили ее, а она не поправляется, лежит вторую неделю, не ест ничего. Что за хворь у нее такая, так и не определили. Ветеринар сказал, коли пару дней еще не поест, поминай, как звали. А куда мы с дедом без нее? Дети и внуки, птенчики наши, выросли, разлетелись кто куда, Жека одна осталась: отрада и радость наша на старости лет. Вот я и прибежала к вам за нее молиться, хотя дед у меня в Бога не верит и церковь не признает. Я потому в храм раньше и не ходила ваш - дед не давал. А сейчас отпустил, за Жеку испугался. "Иди, - говорит, - голубушка моя, спасай нашу кровинушку". Я-то сызмальства в Бога верила, хотя тонкостям церковным не обучена, знать-то толком ничего не знаю. После замужества дома в красном уголочке, когда дед мой спать ложился, молилась тихонечко, чтобы его не смущать и в грех гневливости не вводить. Добрый он у меня, заботливый, чуткий, истинный христианин по характеру, а вот веры Бог не дал: закрыл он свое сердце от нее и Господу противился. А сегодня удивил: в церковь сам отправил. Чувствую я: неспроста это. Бог его надоумил. Он все управит, спасет нашу Жеку".
Свечница, лишившаяся на мгновение дара речи, хотела было сказать доверившейся ей бабушке, что церковь животных не поминает и не молится за них, но остановилась. Внутренний голос прошептал: "И что ты ей скажешь? Что молиться за любимую животинку нельзя? Расстроишь, от Бога отвернешь, да домой прогонишь? Она и так в храм в первый раз пришла. С верой, надеждой, открытым сердцем. А тут на тебе - вместо помощи за порог выставляют".
Пока она размышляла, как ей выкрутиться из сложившейся неловкой ситуации, сердобольная старушка застенчиво улыбнулась и сама пришла ей на помощь: "Я понимаю, правила здешние строгие, и за Жеку нашу, по вероятию, молиться батюшке не пристало, но я все равно решила: схожу в церковь, как дед мой велел, испытаю провидение, авось и получится что путное с Божьей помощью. Не помирать же нашей верной кровинушке. Жека, знаете, у нас какая? Подойдет иной раз, когда я взгрустну, в глаза заглянет, привстанет на задние лапы, передними мою шею обхватит, голову прижмет к груди и стоит, не шелохнувшись, - и так хорошо, радостно на душе становится. Все беды разом отступают. Нет, нельзя нам без нее, понимаете? Господь ведь милостивый, не оставит нас с дедом сиротинушками век доживать?"
Немало повидавшая на своем веку свечница понимающе закивала головой. "Да-да, Господь милостивый, бабушка, милая. Но нельзя мне вашу Жеку в церковную записку записать. Батюшка за нее помолиться не может. Как никак животное это неразумное, не человек. В церквях только ведь крещеных православных поминают, даже некрещеных людей писать в записках нельзя, - увидев, что добрые большие глаза старушки наполнились готовыми пролиться на землю слезами, женщина спохватилась, озаренная внезапно осенившей ее мыслью. - Постойте. А знаете, что? Церковь на литургии хоть и не может вашу Жеку помянуть, но выход-то ведь есть!"
"Какой, родненькая? - только и смогла выдохнуть взволнованная старушка.
"А вот возьмите, пожалуйста, свечку и пойдемте со мной. Я вам икону одну старую покажу с ликами трех святых, она у нас в дальнем углу придела святой великомученицы Варвары висит. Вы там свечку зажжете и сами у этих святых о выздоровлении вашей собаки попросите, да и дома потом можете им помолиться. А они уж замолвят перед Господом словечко за вашу Жеку", - ответила не на шутку впечатленная горем старушки свечница.
"А эти святые, коли в церкви нельзя молиться за животных, помогут, спасут нашу несчастную Жеку?" - дрогнувшим голосом уточнила бабушка, пряча глаза, в которых вновь забрезжили непрошенные слезы, и бережно прижав к груди протянутую ей свечу.
"Спасут, конечно, спасут, - ласково улыбнулась свечница, - они знаете какие? Ого-го. Вот какие. Святые мученики Флор, Лавр и священномученик Власий их величают. Целых три святых за вашу Жеку перед престолом Божьим будут молиться. На нашей иконе рядом с ними животные изображены, потому что они им покровительствуют. Так что никуда не денется ваша Жека: под защитой таких сильных святых и с вашей пламенной верой выздоровеет обязательно. Господь ее исцелит".
Когда старушка вернулась из церкви домой, ее встретил сияющий дед. Он быстро поцеловал любимую супругу в щечку и, не сдерживая радостных эмоций, выпалил: "Знаешь, голубушка моя, пока ты в храме была, наша Жека встала и поела. Представляешь? Сама! Встала, нетвердой походкой подошла к мисочке и поела! Первый раз. Я обомлел от счастья. Всю миску вылизала. Вон смотри, к тебе идет, вояка горемычная наша. Не знаю, что ты там в церкви делала такое, но помог твой Господь. Спас нашу Жеку. Я в храм с тобой пойду. Завтра. Спасибо Ему хочу сказать. Возьмешь?"
На глаза старушки уже в который раз за день навернулись слезы, но на этот раз от радости, что Господь сердца ее любимого деда коснулся. И, похоже, метко и навсегда.
Тем временем большая светло-песочная лайка, заметно исхудавшая за время болезни, подошла к хозяйке, и слабо, но радостно, завиляла хвостиком. Сил с разбега встать на задние лапы, а передние закинуть старушке на грудь, как она это делала раньше при встрече, у нее пока не было, но Жека чувствовала: она пошла на поправку. И в этом чуде каким-то невероятным образом была замешана ее любимая хозяйка, от которой исходил приятный аромат церковных свечей, ладана и чего-то такого еще - особенного, необъяснимого и прекрасного, чего любящая лайка не могла понять и уразуметь. Но это что-то было очень важным, спасительным и великим.
Старушка присела на корточки и нежно обняла собаку за шею, прижав к своей груди. Сдерживаемые весь день слезы все-таки нашли выход и заструились по ее щекам. Озабоченная Жека, непонимающая, почему хозяйка одновременно улыбается и плачет, слизнула слезинки с ее лица. А дед, наблюдавший со стороны за этой идиллией, потрепал собаку по холке и подмигнул ей: "Ну что, Жека, поживем еще?" И сам же добавил, наклоняясь к ним и обнимая обоих своими крепкими, далеко не старческими по силе, руками: "Поживем!"
Через три дня лайка окончательно поправилась. И не знали эти трое: дед, бабушка и их Жека, да и свечница из храма тоже запамятовала, что 31 августа, в день, когда старушка впервые пришла в церковь помолиться за собаку, отмечался праздник святых мучеников Флора и Лавра. И чудо исцеления лайки, явленное ими в момент слезной молитвы бабушки у их образов, было настоящим чудом Божьим, которое спасло не только собаку, но и деда, даровав ему на старости лет истинную веру.
История, которую я рассказала вам, родные мои, мой авторский вымысел. Моих героев никогда не существовало в действительности. Хотя в душе моей, пока я вам о них писала, жизнь Жеки и ее старых хозяев стала более чем реальна и прошлась калейдоскопом ярких картинок и эмоций. Полюбила я моих Жеку, старушку и ее деда. И, возможно, продолжу писать о них рассказы, если вам они тоже полюбятся, дам им имена. Ведь пока они безымянные: просто старушка и ее дед - счастливые любящие люди, прожившие бок о бок половину века.
Если вам понравился мой рассказ, родные мои, пожалуйста, поставьте пальчик вверх под статьей: лайк поможет его продвижению в ленте дзена и тому, чтобы его увидели другие люди. Мне, как автору, очень важно, что мой труд во славу Божью создается не напрасно, а нужен и ценен вам, чтобы был стимул писать для вас дальше. Комментариям я тоже буду искренне рада).
Постскриптум
Почему мне пришло в голову написать рассказ про Жеку и ее хозяев? Да потому что случаи, когда в церкви и монастыри обращаются люди, которые просят помолиться за животных на литургии, не зная религиозных канонов, не редкость. И далеко не всегда на каждого просящего найдется свечница, которая подскажет, что делать в ситуации, когда церковь не молится о помиловании и спасении животных, потому что животные не носят в себе образ Христа, как люди.
Действительно, животные не люди. Но, согласитесь, они делают нас лучше и светлее через заботу и привязанность к ним. И, конечно же, становятся практически членами семьи, если речь идет о домашних животных - кошках, собаках, попугаях, хомячках, черепахах. Они, как и мы, болеют, мучаются, страдают, чахнут от тоски. Ветеринары, как и врачи, не всегда в силах им помочь. И тогда лучшей помощью им станет наша личная молитва к святым Власию, Флору и Лавру.
Святой священномученик Власий Севастийский стал покровителем диких и домашних животных еще при жизни, когда подвизался в пустыне. К нему приходили разные дикие животные, которых он кормил, лечил и исцелял.
Тогда как родные братья Флор и Лавр стали помогать животным после обретения их мощей. В XIII веке в Новгороде во время массового падежа лошадей люди вознесли молитвы святым мученикам Флору и Лавру. Чудо не замедлило себя ждать: падеж скота прекратился. С тех пор братьев стали считать покровителями всех домашних животных.
Помимо этих святых о благополучии животных можно также помолиться святым преподобным Герасиму Иорданскому, которому при жизни верой и правдой служил лев, Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому, приручившим диких медведей в лесу, и многим другим святым.