Найти в Дзене
Басни Крылова

Читаем басни Крылова. "Ларчик"

Пятая басня первой книги "Ларчик". Басня более чем знаменита и входит во все детские издания, хотя написана она, как и все басни Крылова, для взрослых. Замечу попутно, что классика 19 века у нас почему-то перешла в разряд детского чтения, хотя не каждый взрослый оценит и поймет ее. Думаю, это произошло из-за преподавания классики в средней школе. А ведь ученики потому и не любят в массе литературу, что ее произведения не соответствуют их возрасту и развитию, непонятны для них, а, следовательно, и скучны. В дореволюционной гимназии выпускники должны были знать наизусть 20 басен Крылова. Сейчас в 5-6 классе помещены по 2 басни (всего 4), и их не надо заучивать, достаточно только ознакомиться. А ведь многие басни народные, на все времена, пока существует русский народ. Случается нередко нам
И труд, и мудрость видеть там,
Где стоит только догадаться
За дело просто взяться. *** К кому-то принесли от мастера Ларец.
Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался;
Ну, всякий Ларчиком прекрасным любо

Пятая басня первой книги "Ларчик". Басня более чем знаменита и входит во все детские издания, хотя написана она, как и все басни Крылова, для взрослых. Замечу попутно, что классика 19 века у нас почему-то перешла в разряд детского чтения, хотя не каждый взрослый оценит и поймет ее. Думаю, это произошло из-за преподавания классики в средней школе. А ведь ученики потому и не любят в массе литературу, что ее произведения не соответствуют их возрасту и развитию, непонятны для них, а, следовательно, и скучны.

В дореволюционной гимназии выпускники должны были знать наизусть 20 басен Крылова. Сейчас в 5-6 классе помещены по 2 басни (всего 4), и их не надо заучивать, достаточно только ознакомиться. А ведь многие басни народные, на все времена, пока существует русский народ.

Случается нередко нам
И труд, и мудрость видеть там,
Где стоит только догадаться
За дело просто взяться.
***
К кому-то принесли от мастера Ларец.
Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался;
Ну, всякий Ларчиком прекрасным любовался.
Вот входит в комнату механики мудрец.
Взглянув на Ларчик, он сказал: «Ларец с секретом,
Так; он и без замка;
А я берусь открыть; да, да, уверен в этом;
Не смейтесь так исподтишка!
Я отыщу секрет и Ларчик вам открою:
В механике и я чего-нибудь да стою».
Вот за Ларец принялся он:
Вертит его со всех сторон
И голову свою ломает;
То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.
Тут, глядя на него, иной
Качает головой;
Те шепчутся, а те смеются меж собой.
В ушах лишь только отдается:
«Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется.
Потел, потел; но наконец устал,
От Ларчика отстал
И, как открыть его, никак не догадался:
А Ларчик просто открывался.

Итак, "Ларчик". Сколько людей не решались браться за нужные и полезные дела только потому, что считали их слишком сложными для своих скромных сил, или сложностью дела оправдывали свою лень. Правда в басне мудрец механик движим прямо противоположными целями: он желает блеснуть перед обществом своим уменьем открывать тайны и секреты своих коллег. "В механике и я чего-нибудь да стою," — с гордостью заявляет он. Мудрец сразу заявил, что Ларец с секретом, поэтому сразу подошел к делу предвзято. Очень многие люди поступают в жизни так же, как и "механики мудрец", подозревая двойное дно и тайны, где их и в помине нет, "где стоит только догадаться за дело просто взяться". Где обнаруживается простота и ясность ситуации, мы, почесывая затылок, говорим: "А ларчик просто открывался".

Ключевым словом басни является слово "просто", оно начинает и заканчивает басню: "за дело ПРОСТО взяться" и "а ларчик ПРОСТО открывался".

Язык басни вполне современный, я нашла одно устаревшее выражение: "пуще рвется" (еще больше старается). Фразеологизм "ломать голову" всем ясен. "Потел, потел, но наконец устал" не нужно воспринимать в прямом значении, потел значит сильно старался. Слово "мудрость" тоже не в привычном значении, однокоренными к нему будут мудреный, мудрено, мудрствовать.

К басне "Ларчик" приложены две иллюстрации. На левом развороте неизменный Сапожников из издания Смирдина. В богатой гостиной шесть фигур, пять мужчин, один из которых механик с ларцом в руках в напряженной позе и с вытаращенными глазами, трое мужчин зрителей в штатском и один военный в эполетах, и одна женщина в розовом платье по моде времен княжны Мери. Пожилой мужчина сидит, все остальные стоят вокруг механика, не спуская глаз с его пассов.
На поле рядом с текстом изображен очень красивый ларец в форме восточного сундучка 19 века.