В канун семидесятилетия Уэсу Крейвену («Кошмар на улице Вязов», «Змей и радуга», «Крик») намекнули, что «молодежный ужастик» как жанр себя полностью исчерпал, так как якобы с самого начала ленты можно понять, кто и почему является убийцей.
Крейвен хмыкнул и снял «Забери мою душу» - фильм, к участию в котором привлек категорически неизвестных молодых артистов. Это было несомненным плюсом проекта, однако внезапным минусом стала его само-ироничность, с позволения сказать, само-пародийность.
Дело в том, что «Забери мою душу» очень походил на нечто среднее между «Криком» и «Кошмаром на улице Вязов». Это так и было задумано, ибо вам предлагались клишированные ситуации и вполне стандартные повороты сюжета. Режиссер словно, иронично подмигивая, говорил: если ты такой большой знаток кино, то угадай, кто здесь маньяк?
А вот это действительно проблематично. Поскольку даже по мере сокращения возможных претендентов до двух приходится буквально гадать, так как их шансы в равной степени были равны. По этой причине фильм надо воспринимать сугубо как «чёрную комедию», которая не имела своей цель испугать, а лишь позабавить.
На это намекают многочисленные искрометные пассажи, коими буквально сыплют разнообразные персонажи: « - Что-то я не ощущаю себя мужчиной…. – Никто не ощущает, но надо притворяться» или « - Она там, где жарко (намекают на преисподнюю) -… В Майами?»
Однако публика предпочла смотреть эту кинокартину «всерьез», отчего в Крейвена полетели «шишки» даже от, казалось бы, вдумчивого и ироничного российского зрителя. Негативных реакций добавило то обстоятельство, что лента не была «объемной», а потому не имело смысл её предлагать в 3D формате.
Если же говорить, о некоторых серьезных аспектах фильма, то в нём есть интересная мысль, которую можно было бы воспроизвести и творчески обыграть уже в других кинокартинах. А именно, прерванная инициация. В глухомани ежегодно подростки «убивали» чучело маньяка, однако во время показанных в фильме событий им помешала это сделать полиция.
То есть предложено некое оживление негативного персонажа через незавершенность традиционного ритуала. По крайней мере, в данном случае можно опираться на богатый этнографический материал. И ещё это оправдывает включение в действие подростков, поскольку любая инициация - это обрядовый переход ребёнка во взрослое состояние.