— Это моя квартира! — кричал Николай, — а твоего здесь нет ни единого метра! Поэтому выкатывайся отсюда, и как можно скорее!
— Почему это только твоя, интересно мне знать? — недоумевала Людмила, собирая разбросанные мужем вещи, — здесь и моя половина.
— Ага, половина! Как же! Помечтай. Завтра ты уйдёшь на работу — я сменю замки.
Людмила, чувствуя, как внутри неё всё дрожит, пошла на кухню за водой. Налив себе четверть стакана, она ушла в свою комнату. Там она достала из сумочки пузырьки с настойками валерианы и пустырника, без которых она теперь не выходила из дома, вылила понемногу их содержимое в стакан, перемешала и выпила.
В последнее время в мужа Людмилы, с которым она прожила двадцать пять лет, будто бес вселился. Он стал раздражительным по любому поводу, искал ссоры, всячески оскорблял и унижал её. Женщина понимала, что у мужа кто-то есть, но она ни действием, ни словом, ни видом не осуждала его измену и не интересовалась этим. За четверть века в браке с военным её психика, что называется, деформировалась.
Гарнизоны, гарнизоны, казённое жильё... Не успеешь привыкнуть к дальневосточным пейзажам, как мужа переводят на службу в Западный военный округ. А там своя атмосфера, другие люди, климат, новые подруги. Только освоишься, обустроишь быт, пустишь корни, — страна требует, чтобы твой супруг служил где-нибудь на Урале. И так все двадцать с небольшим лет.
С самого начала их семейной жизни Николай «погуливал», и это как бы считалось нормой. Более того, во время его службы на Дальнем Востоке у него случился серьёзный роман с одной молодой девицей, которая чуть было не увела офицера из семьи. У Людмилы с Николаем к тому времени уже сын ходил во второй класс. А эта девица так крепко охмурила женатого военного, что родила от него девочку. В воинской части, включая начальство Николая, знали об этой истории. Дошла она, естественно, и до Людмилы — мир ведь не без «добрых» людей.
Тогда супруге Николая пережить это было крайне непросто. Она чувствовала себя обманутой, оскорблённой и даже опозоренной. Но это тогда; когда она сама была ещё относительно молодой женщиной, привлекательной, пользовавшейся вниманием многих мужчин. Когда сын Лёва восьми лет, который уже начинал что-то понимать, и ему надо будет как-то объяснять, почему папа вдруг решил создать новую семью и родить дочку с другой женщиной.
Сейчас же, когда Лёва оканчивал университет и жил уже отдельно от них, когда Людмила утратила, как ей самой казалось, былое женское обаяние, и когда она была уже научена горьким жизненным опытом, ей проще было пережить осознание того, что Николай изменяет и даже готов бросить её.
Тяжело было понять другое: зачем он сопровождает это скандалами, унижениями, оскорблениями и угрозами. «Неужели нельзя просто взять и развестись, поделив общую трёхкомнатную квартиру? — думала Людмила. — При этом можно было сохранить нормальные человеческие отношения. Ведь, возможно, совсем скоро, нам придётся нянчить общих внуков».
Однако Николай, судя по его поведению, не думал об этом. Ему ещё не было пятидесяти лет, и выглядел он прекрасно: подтянут, спортивен, никакого намёка на лишний вес и обрюзгший живот. Дважды в месяц он чётко посещал парикмахерскую, три раза в неделю — спортивный зал. Перед началом лета Николай ходил несколько раз в солярий, добиваясь ровного и красивого загара, чтобы, когда наступит жара, и люди облачатся в майки и шорты, выглядеть на фоне остальных «бледных поганок» (как он говорил) ярко и привлекательно. А в последнее время офицер в запасе стал посещать мужского мастера маникюра. Одним словом, Николай был поглощён собой и наслаждался жизнью после двадцатилетней армейской службы.
***
Людмила возвращалась с работы в состоянии тревожного ожидания. «А вдруг и правда замки сменит? Что тогда? От него сейчас всё, что угодно можно ждать».
Подойдя к дому, она посмотрела на окна шестого этажа. Свет в их квартире горел. Людмила вошла в парадное и поднялась на лифте. Подойдя к двери, она окинула взглядом замочную скважину. «Вроде бы тот же, — подумала она». Но это было «тамбурная» дверь — то есть общая с двумя соседскими квартирами. Открыв её своим ключом, женщина подошла непосредственно к квартирной двери — там тоже стоял прежний замок. Отомкнув его и распахнув дверь, Людмила услышала доносящийся из глубины квартиры молодой женский голос. Не разуваясь, она подошла к комнате Николая и, увидев его в компании незнакомой девушки, сказала:
— Коля, можно тебя на минутку?
— Чего тебе? — недовольно спросил муж, выйдя в коридор.
— Это кто?
— Вероника, моя подруга.
— Что она делает у нас дома?
— Это не наш дом, а мой. Не нравится что-то — я тебя тут не держу.
— Извини, но мне кажется, что ты…
— Когда кажется, то креститься надо, — перебил её Николай и пошёл в свою комнату.
Людмила вышла из квартиры, захлопнув дверь.
***
Людмила брела по улице и думала, к кому бы ей пойти переночевать. Этот город не был для неё родным. После демобилизации Николай вернулся сюда, поскольку здесь была его малая родина, тут жили его родители и сестра. Здесь же он окончил военное училище. Людмила тоже тут училась: после школы она приехала сюда из небольшого и далёкого городка, потому что здесь было одно из лучших художественных училищ в России. Кроме того, тут жила её родная тётка, которая умерла несколько лет тому назад. У тётки остались дети, но у них была своя жизнь, так что Людмила не испытывала особого желания беспокоить своих двоюродных сородичей.
Почти сразу, как только Люда познакомилась с семьёй Николая, Люда подружилась с его сестрой Таней. Они были похожи характерами, с юности имели много общих увлечений. К тому же золовку всегда впечатляло то, как здорово её невестка умеет рисовать. Люда могла взять карандаш и двумя-тремя линиями изобразить человеческую фигуру, некое выражение лица и так далее. Никогда не умевшую рисовать Таню это поражало. «Это просто навык, учёба, — смеялась Люда в ответ, — ну, и чуточку таланта».
Но, конечно, их дружба сразу прервалась, когда Николай окончил училище и отправился служить. Однако каждый приезд Людмилы в город (обычно по случаю отпуска супруга) девушки активно общались. Таня знала все слабости в характере своего брата, и по-тихому жалела невестку.
В общем, можно было сказать, что золовка была единственной близкой подругой у Людмилы. Во всяком случае, в этом городе уж точно. Именно поэтому Людмила, уйдя из дома после увиденной там молодой белокурой пассии мужа, решила позвонить Татьяне. Та возмутилась поведением брата и пригласила невестку на ночлег.
👉 Продолжение. Подпишись и не пропустишь 👇👇👇