Правительство СССР с самого начала войны отлично понимало насколько важна связь бойцов с их родными, оставшимися с тылу и делало всё возможное для того, чтобы обеспечить быструю и беспрепятственную доставку почтовых сообщений.
Считалось, что боец, получивший весточку из дома, воодушевляется и с ещё большим пылом бьёт врага. И, в общем-то, это так и было. Поддержка родных и близких была крайне важна для солдат и офицеров Красной Армии. В свою очередь и их письма, отправленные с фронта, подбадривали тех, кто остался в тылу, придавали женщинам, детям и старикам сил и внушали веру в то, что враг непременно будет разбит и что с каждым днём долгожданная Победа всё ближе и ближе.
Однако, даже понимая всю важность почтовой связи между фронтом и тылом, правительство страны не могло допустить, чтобы в частной переписке оказались сведения о дислокации воинских частей, их численности, вооружении, фамилии командиров и прочие сведения, имевшие значение для обороноспособности страны.
И эти опасения вполне понятны и объяснимы. Кто знает, что может случиться с письмом на дорогах войны? Что, если оно случайно окажется в руках врага или шпиона?
Сохранение военной тайны - вот что было в приоритете. И именно ради её защиты была создана специальная военная цензура.
Цензоры просматривали все без исключения солдатские письма. И если находили в них информацию, которая могла быть расценена как военная тайна, то безжалостно замазывали чёрной краской сведения, которые могли бы стать опасными для обороноспособности страны окажись они не в тех руках. Ну, а в завершение процедуры на почтовых сообщениях цензоры ставили штамп: «Просмотрено военной цензурой». Только после этого послание с фронта отправлялось дальше: по адресу, который бойцы указывали на наружной стороне бумажного листа или на конверте.
Впрочем, некоторые работники военной цензуры этой мерой не ограничивались. Не доверяя краске, которая могла смыться или размазаться, они попросту вырезали все «сомнительные» и «подозрительные» места. Из-за этого, по воспоминаниям современников, письма, приходившие с фронта, иногда напоминали конфетти: «Откроешь конверт, а письмо будто само на части рассыпается».
Прочесть такое послание зачастую не было никакой возможности. И вся полезная информация, которую близкие бойца могли вынести из подобных писем заключалась в том, что их муж (сын, брат или отец) пока ещё жив и продолжает бить фашистов.
Зная о том, что их письмо всё равно окажется в руках военных цензоров, бойцы специально не заклеивали конверты. И по мере возможности старались не писать ничего такого, что могло оказаться впоследствии «вымарано» из их послания родным и близким.
