Татьяна Петровна проснулась поздно. Вставать ей совсем не хотелось. Она нежилась на большой двухспальной кровати, которую они купили с мужем давным-давно...
Она снова закрыла глаза, натянула большое , пуховое одеяло выше подбородка. И решила блаженствовать в постели дальше. "Если я получила бы премию, я купила итальянский брючный костюм. Он василькового цвета, который так бы подошел к моим глазам!". Его она видела на прошлой неделе в бутике на Владимирском проспекте.
"А еще я купила бы черные туфли-лодочки в обувном. Они шикарные! Каблук невысокий, туфли удобные и легкие! Немецкие. Их Татьяна Петровна примеряла вчера в обувном магазине на Загородном проспекте. С этим васильковым брючным костюмом, они смотрелись великолепно!
"А эта сумка, скорее даже ридикюль на блестящей цепочке", который Татьяна Петровна долго рассматривала во "Владимирском пассаже", как бы он подошел к этим элегантным туфлям-лодочкам!". Татьяна Петровна увидела себя в сногсшибательном, красивом костюме, с новой сумкой! Волосы у нее густые, красиво уложены. Крупные локоны ложатся на плечи...".
Она открыла глаза, потянулась. "Пора вставать!". Скинула с себя одеяло, надела стертые домашние шлепанцы, они стояли рядом с кроватью. Накинула на плечи куртку от спортивного костюма, который ей подарили, когда она выходила на пенсию.
Подошла к зеркалу и увидела себя со стрижкой, которую она сделала в ученической парикмахерской. "Ученица" мучила ее больше часа. Стрижка получилась неудачная, а волосы у Татьяны Петровны давно стали редкими. Вышла на кухню, и достала пачку "Геркулеса" из кухонного шкафчика. Налила холодной воды в чайник из под крана, поставила на газ...
На столе в пакете лежал остаток нарезного батона. Татьяна Петровна открыла банку с растворимым кофе, на дне лежало немного порошка. "Раза на три хватит", рассчитала она на глаз. Затем высыпала остатки сахарного песка в чашку. "Завтра будет пенсия, вот и разгуляюсь!", размышляла Татьяна Петровна, когда чайник засвистел на плите...