В новом интервью Сакису Фрагосу из Rock Hard Greece фронтмен CRADLE OF FILTH Дэни Филт рассказал об упадке музыкальной индустрии, поскольку потребители больше не ценят музыка на физических носителях: «Индустрия деградирует... Я думаю, что 2006 год стал годом, когда музыкантам стало некомфортно, хотя занятие музыкой никогда не было комфортным. Но всё стало намного сложнее с наступлением цифровой эры, появлением музыкальных стриминговых платформ, которые никому не платят. Например, Spotify — самые большие преступники в мире. Думаю, в прошлом году у нас было 25–26 миллионов прослушиваний, а лично я получил около 20 фунтов, что меньше, чем почасовая ставка за работу.
Например, у моей девушки заболел кот. Её кот очень болен, и ему нужна была серьёзная операция, от которой зависела его жизнь. Она известный татуировщик, и она разместила в Интернете информацию о сборе средств для её кота и собиралась провести лотерею, чтобы люди могли выиграть татуировку. Суть в том, что многие люди говорили
В новом интервью Сакису Фрагосу из Rock Hard Greece фронтмен CRADLE OF FILTH Дэни Филт рассказал об упадке музыкальной индустрии, поскольку потребители больше не ценят музыка на физических носителях:
«Индустрия деградирует... Я думаю, что 2006 год стал годом, когда музыкантам стало некомфортно, хотя занятие музыкой никогда не было комфортным. Но всё стало намного сложнее с наступлением цифровой эры, появлением музыкальных стриминговых платформ, которые никому не платят. Например, Spotify — самые большие преступники в мире. Думаю, в прошлом году у нас было 25–26 миллионов прослушиваний, а лично я получил около 20 фунтов, что меньше, чем почасовая ставка за работу.
Например, у моей девушки заболел кот. Её кот очень болен, и ему нужна была серьёзная операция, от которой зависела его жизнь. Она известный татуировщик, и она разместила в Интернете информацию о сборе средств для её кота и собиралась провести лотерею, чтобы люди могли выиграть татуировку. Суть в том, что многие люди говорили: "Какого чёрта мы должны платить за твоего кота? Ты встречаешься с мультимиллионером". А она ответила: "Извините, мне кажется, вы не понимаете, как работает музыкальная индустрия в наши дни. Во-первых, он вовсе не мультимиллионер. Во-вторых, я тоже личность, и он тут ни при чём".
Я думаю, что люди верят, что когда у тебя есть что-то, например, физический продукт, то ты зарабатываешь на этом целое состояние. Они не понимают, что есть много людей, которые претендуют на куски пирога: звукозаписывающая компания, менеджмент, бухгалтеры, да неважно. Если ты изначально не получаешь денег, то и делить-то особо нечего. И сейчас причина, по которой музыканты выпускают ограниченные тиражи пластинок и прочего, это делается только для коллекционеров — только они покупают их, другие люди просто скачивают музыку. Вот почему после пандемии многие группы не гастролируют. Топливо подорожало. Аренда гастрольных автобусов подорожала. Стоимость жизни выросла. Да, группам сейчас очень тяжело. А ещё не идёт на пользу, когда люди думают, что получение музыки — это не привилегия, что музыка — это что-то, что должно раздаваться бесплатно. Я же не иду в чей-то магазин и не беру — не знаю — связку бананов и не говорю: "Они растут на деревьях. Они должны быть бесплатными. Я заберу их". Меня бы арестовали за кражу в магазине. Но считается нормальным, что люди скачивают музыку... Даже до выхода альбомов есть фанаты, которые говорят: "У меня есть ссылка на альбом", и они выкладывают её, и тогда мгновенно все доходы, которые вы должны получить от людей, купивших альбом ради сюрприза, уходят в прошлое, потому что они уже слышали его, а затем они просто переходят к следующему.
Музыкальная индустрия сейчас стоит на коленях. Мне по-прежнему нравится заниматься музыкой — не поймите меня неправильно, я люблю её, — но музыкант в наше время может найти миллион причин против него. Это трудное время».