– Александр Сергеич, у вас бакенбард отклеивается!
– Пфф, какие мелочи! (лепит, пыхтит, лепит) Клей уже не тот, что раньше. Ну что, фотографируемся?
Пушкины – атакуют! С перьями и в цилиндрах, во фраках и с печатью поэтической задумчивости на лице (зачеркнуто) челе. В тени берез, на фудкорте с шашлыками и глинтвейном, у мельницы – идут, танцуют, парят. Некоторые застыли на сумках и магнитах, некоторые пропечатались в книгах и на открытках.
А один вообще вырос метров до трех. За ним след в след – такой же высоченный в поднебесье фланирует Никоша, он же бездна, он же русский Гомер, он же Гоголь. Несутся под горку вдогонку с телефонами и камерами туристы, балалаечники и гармонисты, дети. Разве что медведей не хватает.
И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет, и тропа не зарастает - все, как предсказывал наше всё (да простит нам уже Пушкин это избитое, но такое емкое определение).
– Уберите телефон! Вы мешаете мне слушать! – сердится поклонница оперы «Алеко» на даму, которая записывает видео на память.
– Так закройте глаза, раз слушаете! – ответствует дама. Но телефон убирает. Культурные ж выходные!
Весь табор спит.
Через поляну от цыганствующих артистов Мариинки, «Русских узоров» и Псковского симфонического – сцена современных поэтов. Там все по классике: белый стих, немного ямба и даже чуточку амфибрахия из разных уголков нашей необъятной. Читают под музыку и без. О том, что есть, и чего нет. В красивых красных платьях и пальто. Интересно, почему нынче в поэзии только девушки? Пишут, рифмуют, приговаривают!
Мы уходим к черному пруду, который оказывается зеленым, дышим соснами и отщипываем от маленьких елочек свежие хвоинки. Равнодушная природа молчит, не вздрогнет. На вкус – щавель.
Чем дальше по неведомым дорожкам – тем больше невиданных: чернокрылая Баба Яга с воронами на плечах предлагает познакомиться (а может, это графиня, восставшая из пепла «Пиковой дамы»?), драконожонглер в синем развлекает почтеннейшую публику («А чем это вы жонглируете?.. О Йорик, бедный Йорик!»), люди гуппи плещутся в стеклянной полусфере под таинственную музыку. Такой маскарад и не снился покойному Ивану Петровичу Белкину.
«Люблю я бешеную младость, И тесноту, и блеск, и радость». В Михайловском отцветает сирень, зацветают розы и калина.
И отовсюду несется: «Саша! С днем рождения!»
#Пушкин #Михайловское #Поэзия #НашеВсе