В доме правителя Гренополя царила мертвая тишина. Ночь пользовалась всей полнотой своей власти. Пожалуй, можно было даже услышать ровное дыхание спящих этажом ниже слуг. Эсее, по крайней мере, казалось, что она слышит. Она лежала тихо-тихо, пытаясь не дышать, чтобы не разбудить своего мужа.
Фараон Мина не отказался от намерений своего брата и отдал Эсею в жены правителю Гренополя.
-Я знаю, что ты этого не хочешь, - сказал ей Мина, - но иначе правителю Гренополя угрожает напасть на Бутис, а мы не готовы к войне.
-Но у меня есть муж! - Возразила Эсея.
-Я выяснял насчёт Мерита, - отозвался маленький фараон, - он погиб во время песчаной бури, так и не дойдя до места строительства канала.
На этой фразе Мина решил закончить разговор и отвернулся к окну.
С ним стало сложно разговаривать с тех пор, как он стал фараоном. Он слушал, но думал о чем-то своём. А когда оставался один, Эсея слышала - разговаривал сам с собой.
Её свадьба с Паре - правителем Гренополя состоялась в тот самый день, когда закончилось расследствание смерти фараона Неола. Виновным был признан Фион - служивший Неолу в качестве палача.
Мина в связи с этим рассказал, что брат приказал Фиону его пытать, но Фион вместо этого убил фараона Неола.
Его словам поверили. Хотя Эсея точно знала, что эту историю придумал Рамс. В награду Мина выкупил из рабства его жену и ребёнка, а также вернул все имущество.
Однако, теперь Эсее было не до особенностей правосудия в Бутисе.
Паре - её новый муж - недавно занял место своего умершего отца. При жизни тот держал сына под строгим надзором и теперь, вырвавшись на свободу, Паре отыгравылся за все "годы лишений". Не было ни одного дня, чтобы он входил к Эсее трезвым, независимо от того, днем это было, или вечером.
На каждую ночь он приглашал к себе новую женщину из числа придворных, и совершенно не пытался скрывать это от своей жены. А ещё Паре очень гордился своей физической силой и любил пользоваться ей.
-Ты должна делать все, чтобы я был доволен, - говорил он Эсее, - любить меня не нужно, но нужно делать вид, что любишь. Притворяться так, чтобы я поверил, иначе тебе же будет хуже.
Сегодня была одна из тех ночей, которые он проводил в ее спальне - поэтому Эсея сидела в уголке и надеялась, что Паре проспит до утра. Однако, ее надежды не сбылись. Паре заворочался во сне, сел, открыв глаза, и позвал - не ее именем:
-Иди сюда.
-Сначала вспомни мое имя, - отозвалась Эсея.
-Что?! - Паре мигом вскочил на ноги.
А Эсея подумала о том, что пусть он ее лучше убьет и начала говорить, высказывая ему за его пьянки и женщин, предсказывая, что наследника у него не будет - она говорила, пока тяжелый кулак Паре не сбил ее с ног, а потом потеряла сознание.
Очнулась она от того, что кто-то смачивал холодной водой ее лицо. Она попыталась пошевелиться и застонала от боли.
-Эсея! - Услышала она обеспокоенный голос.
О! Она бы из тысячи узнала этот голос! Ноар! Эсея, несмотря на боль, попыталась отодвинуться от него.
-Не бойся, - сказал Ноар, - я не причиню тебе вреда.
Эсея явно ослышалась - ей показалось, что в голосе Ноара прозвучало страдание - с чего это вдруг.
Ноар, тем временем, зажег свечу, и Эсея увидела тело Паре на полу.
-Ты убил его?! - С ужасом спросила она.
Ноар покачал головой:
-Он только без сознания. Хотя надо было... Я могу отвести тебя к дочери, - предложил он.
-К Шээре?! - Воскликнула Эсея. -Что с ней?
-С ней все хорошо. Они с Нофром живут в одной деревеньке. Пойдешь со мной?
Эсея невесело улыбнулась:
-А что взамен?
Ноар, стиснув зубы, покачал головой:
-Ничего.
Она ему не поверила, но все же согласилась:
-Отведи меня к дочери.
Ноар подошел и осторожно взял ее на руки, затем шагнул на подоконник. Эсея зажмурилась, представляя, как отзовется болью все тело, когда Ноар спрыгнет - однако, она ничего не почувствовала - Ноар приземлился очень мягко и быстро зашагал через ночной город. Его плавные шаги убаюкивали Эсею, не спавшую всю ночь.
Ноар, выбравшись из города, и пройдя значительную часть пути, убедил сам себя, что нужно устроить привал - и сделал большой крюк, чтобы добраться до оазиса. Там он уложил Эсею на траву и замер.
Она была так близко и так далеко. Ноар только теперь понял - что бы он не сделал, это не сможет изменить того, что он творил в прошлом. Ну и пусть... По крайней мере у него будет некоторое время, пока Эсея поправится и они доберутся до деревни.