Фая не запомнила ничего из того, что было дальше. В голове вдруг чётко вспыхнула одна-единственная мысль: «Свободна! Я теперь свободна!» – и больше ни о чём она думать не могла. Очнулась Фаина уже в кабинете Феди, когда Игорь Павлович приступил к официальному допросу. После обнаружения тел пропавших атмосфера накалилась до предела. Теперь она оказалась в разряде подозреваемых. Но Файка не сразу это поняла, а только после того, как Игорь Павлович сказал:
- Вы наследуете за мужем всё его имущество: трёхкомнатную квартиру, машину, гараж, и квартиру в Москве.
- В Москве? – переспросила Фая. – У него была квартира в Москве?
- Скажите, что вы об этом не знали, – хмыкнула женщина. Вроде бы она даже Фае уже представилась, но это было в тот момент, когда она находилась ещё в тумане.
- Не знала. Меня муж в имущественные вопросы не посвящал.
- То есть, откуда у него столько денег, вы тоже не знаете? – уточнила женщина.
- Понятия не имею, – отрезала Фая. Она окончательно пришла в себя и была готова обороняться. И самое главное в этой ситуации было то, что она чётко осознавала свою невиновность. Никого не убивала, не грабила. Да и в целом, ни с каким криминалом связана не была.
- Фаина Андреевна, – обратилась к ней женщина. – Вы же понимаете, что мы должны проверить вашу причастность к этим убийствам? Если происходит убийство кого-то из семейной пары, второй автоматически переходит в разряд подозреваемых. Вы не особо спешите с нами откровенничать, но пока вся ваша история выглядит странно. Сначала вы исчезаете, и ваш муж начинает активные поиски. А потом исчезает сам, и мы находим его тело. Знаете ли вы, сколько людей он задействовал, чтобы отыскать вас? Это очень странно.
- Ничего странного, – ответила Фая. – Просто он лишился любимой груши для битья. Доказать я это не смогу. Ночью мы уже говорили об этом с Игорем Павловичем.
- Допустим, – вздохнула женщина. А Фая мучительно пыталась вспомнить, как же её зовут, а потом просто мысленно махнула рукой. Ну вот какое ей дело до имени?
- Давайте выстроим ваш примерный маршрут, – предложил Игорь Павлович. – Чтобы хоть как-то убедиться, что вас не было в городе.
Фая закрыла глаза и стала перечислять. Вспомнила магазин Сани, о котором, может, и не стоило говорить следственному комитету, но ей было всё равно. Вспомнила трассу, Диму, придорожно кафе… Коротко рассказала о блуждании по лесу. А вот про бабу Маню рассказывать не стала: даже Тася, простая женщина, заподозрила неладное в пожаре и смерти старушки, так что говорить о профессионалах? И смерть старушки, которая ей помогла, могут на неё повесить. А так никто и не сможет доказать, что Фая была в том доме. Но про Ольгу сказала.
- Когда Федя умер? – спросила наконец Фая.
- Предварительно, в день исчезновения, – сказала женщина. – В этой истории много несостыковок. Может, вы сможете объяснить, почему начальника полиции стали искать сразу? Не предположили, что он отправился на ваши поиски или домой, а буквально мгновенно объявили в розыск?
- Спросите его зама, – сказала Фая. – Они были очень близки. Очень. Думаю, что именно Григорий Иванович инициировал быстрый розыск. А что уж они здесь воротили, я не знаю. Но если Федя связан с криминалом, то и Григорий Иванович тоже. У них здесь все друг за друга держатся.
Ответив ещё на сотню мелких вопросов о круге общения мужа, о его взаимоотношениях с родными Фаи, о странностях в поведении, девушку, наконец, отпустили. Именно в тот момент, когда она уже не рассчитывала, что её отпустят, и морально приготовилась отправиться в следственный изолятор. Удивившись, Фая вышла из отделения и быстро пошла прочь, пока следователь не передумал и не арестовал её.
Домой Фае идти не хотелось. Часы бабы Мани, которые она не снимала, показывали пять часов вечера. Она подумала немного и пошла к матери. Конечно, после разговора с ней идти и выслушивать её упрёки не хотелось, но нужно было сообщить той последние новости. И «обрадовать», что любимый зять отправился на тот свет.
Маринки дома не было, а Сашка играл в комнате, но он так искренне обрадовался приходу тёти Фуфайки, что бросил свои машинки, и улыбаясь побежал к ней.
- Ух, – сказала Фая, обнимая мальчика и беря его на руки. – Растёшь не по дням, а по часам! Вон какой богатырь уже!
- Вот именно, – хрипло сказала мама. – Одежда горит просто на нём. Что не купишь, через неделю мало уже. Пора уже всё новое покупать, а денег нет. Ты тоже хороша! Нашла время, когда от мужа уходить! О нас совсем не думаешь!
Фая аккуратно поставила племянника на пол и чуть подтолкнула его к игрушкам. Потом, убедившись, что мальчик занят, перевела взгляд на мать.
- Чего волком смотришь? – спросила та. – Уж извини, мы люди простые. О чём болит, то и говорим.
Пройдя на кухню, Фая села за стол, вздохнула и сообщила бесстрастным голосом:
- Феди больше нет.
Мама ахнула и тоже села. Она открывала и закрывала рот. Фая её не торопила, не успокаивала, ничего не говорила. Просто ждала, когда та оправится от шока.
- И как же мы теперь? – спросила она. – То есть, на море в этом году не поедем?
Фая лишь закрыла глаза. Она скиталась столько времени, не зная, где найти кров и защиту, сейчас жизнь явно не будет сахарной, и нужно что-то решать, потому что Феди нет, а его люди остались. До кучи её ещё и подозревают в убийстве, но… Маму волнует только то, что денежный поток оказался перекрытым.
- Ничего, ничего, – пробормотала та, словно рассуждая вслух. – Наверняка у такого человека денежка в банке лежит. Подождём, потерпим, пока ты в наследство вступишь. А ещё квартирка теперь имеется... Говорю же тебе, удачно замуж вышла! А ты всё про развод песню заводила! И не говори, что я о тебе не думаю. Пустила бы тебя обратно, посадила себе на шею ещё один рот, и что хорошего было бы?
Усталость нахлынула на Фаю, но она распахнула глаза и впервые посмотрела на мать, как на постороннего человека. Хотелось закричать ей в лицо, спросить, о какой заботе идёт речь и понимает ли она, что пережила Фая за последние годы? А в дни скитаний по лесу? Но она промолчала. Смотрела на мать и не понимала, почему та так к ней относится. Не понимала, почему не может хоть на секунду забыть о материальной части вопроса. Почему так хлопочет, чтобы обеспечить жизнь одной сестры за счёт другой.
- Я под подпиской о невыезде, – произнесла Фая. – И я ещё в статусе подозреваемой.
- Так всё же это ты его? – удивилась мама. – Ты что, с ума сошла? По стопам отца решила пойти? – она сорвалась на крик.
- Нет, успокойся. Я никого не убивала.
- Надеюсь на это. А под подпиской работать можно? Тебе нужно скорее устроиться куда-нибудь! Как мы будем жить? На что?
- Марина может пойти на работу.
- А то ты её не знаешь, – всплеснула руками мама. – Проще горы сдвинуть с места, чем заставить Маришку работать! Она ещё так молода! Погулять хочется, потанцевать.
- Мне двадцать семь, – произнесла Фая тихо.
- Знаю.
- Маринке девятнадцать. Меня ты в этом возрасте замуж выдала. А работать я начала ещё раньше.
- Да я и Марину бы замуж выдала, да она у нас свиристелка такая! Работать тебе пришлось, ты старшая. Неужели хочешь, чтобы твоя младшая сестра, вместо танцев и развлечений, целыми днями пропадала на работе? Чтобы как-то заработать нам копеечку? Разве ты не хочешь, чтобы её судьба была счастливее, чем твоя? Да и кто её возьмёт без образования и опыта?
- Как вы мне надоели, – тихо сказала Фая, ощутив прилив ненависти.
- Мы? Ты совсем с ума сошла такое матери говорить?
- Нет, не сошла! – закричала Фая. – Пусть Марина идёт учиться! Или работать! Но хватит, мне надоело её содержать! Ей скоро двадцать, а она ни дня в своей жизни не проработала! Пусть дворником идёт! Ты всю жизнь пахала, пусть и она тоже пашет!
- Приди в себя, – резко ответила мама. – И нечего орать в моём доме!
Фая встала, опрокинув стул, на котором сидела, и пулей понеслась в прихожую. Кое-как засунув ноги в кроссовки, она вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
На улице она долго не могла остыть. Неслась, сама не зная куда и не разбирая дороги. Казалось, что из неё буквально валит пар от злости. Но остыть помогло внезапное осознание, что она свободна. Эта мысль была лучом света в кромешной тьме.
«Я могу пойти домой, без страха, что там появится Федя, – подумала Фая. – Теперь я вдова. Слово-то какое неприятное! Но Феди нет! Нет! Больше нет! Он больше никогда не поднимет на меня руку! Ничего не скажет! Больше не будет унижать меня! Я СВОБОДНА!»
Она остановилась посреди улицы и расхохоталась. Ей стало так легко, так хорошо на душе! НА неё смотрели прохожие, с недоумением и неодобрением, но Файке было всё равно. Захотелось скорее вернуться в квартиру, навести в ней порядок, и выкинуть вещи Феди, чтобы и духа его не осталось. Она вспомнила, как сидела избитая на могиле его родных, и как представляла, что и он окажется похороненным там. Тогда она даже не думала, что эта история закончится именно так, как она себе и представляла.
«Эх, жаль, крематория нет, – подумала Фая. – Я бы его кремировала, а прах пустила бы по ветру! Ещё памятник ему ставить! Нет, он не заслужил ничего такого. И даже покоиться с миром не заслужил. Если ад есть, надеюсь, он там, горит в огне и корчится от боли!»
Фая присела на ближайшую скамейку и огляделась. Пока она не понимала, куда идёт, ноги принесли её совсем в другой район города. Хотелось немного собраться с мыслями и действительно вернуться домой. Заняться делом.
А ещё хотелось пойти на кладбище. К родным Феде и всё им рассказать, как живым. Посмеяться над ними, позлорадствовать. Фая и сама не понимала, почему ненависть к Феде распространилась и на его давно умерших родственников, которых она даже не знала.
А ещё хотелось зайти в магазин и купить шампанское! В баре Феди был только крепкий алкоголь, а Файка его на дух не переносила. День за днём в детстве она наблюдала, как спивается отец, и с тех пор ненавидела людей, которые не могут себя контролировать. Федя пил немного. Всегда с наслаждением. А она могла за компанию выпить или бокал вина, или шампанского. Сегодня хотелось именно шампанского. Праздник как-никак.
«И поминки», – подумала Фая. Она вдруг сообразила, что хоронить Федю придётся ей и от этого стало противно. Лучше бы она с почестями похоронила бабу Маню, бедную, несчастную жертву всей этой истории.
Когда Фая пошла домой, на улице уже темнело. Летом темнело всегда так постепенно, плавно. Файка любила летние вечера. Она шла, радостно обдумывая, что осталось ещё немного побороться за себя, и всё плохое в её жизни, наконец, закончится. Главное, чтобы на неё не повесили убийство мужа и ещё двух мужчин. Фая решила, что ей нужен адвокат.
Потом она представила свою жизнь как трассу. До сегодняшнего дня Фая ехала по разбитой дороге, подпрыгивая на ухабах, но вот там, за поворотом её ждёт ровненькая счастливая дорога.
Фая замечталась, и так и шла, витая в облаках, пока внутри не появилось чувство, что случится что-то плохое. Это был молниеносный взрыв где-то внутри. Словно сознание заметило что-то, за что не смогло зацепиться, понять толком, что происходит. Файка ощутила резкую, острую боль в спине. И ещё раз.
Охнув, она упала на колени в шаге от подъезда своего дома. Боль затопила всё её сознание, вытеснив из головы все мысли. В глазах помутнело, и последнее, что Фая видела, была кровь. Её собственная кровь.
Она проваливалась в темноту, словно летела в пропасть, с чётким осознанием, что пришёл конец всем её мучениям.
Поблагодарить автора за рассказ можно лайком 😉 Комментарии приветствуются!