Хочу вам рассказать историю своей клиентки — у неё возникли, точнее, как выразилась она — у её сына возникли трудности в учёбе. Мальчик стал невнимательным, учился, спустя рукава. Стал проявлять повышенную агрессивность, которая в большей степени была направлена на беспокойную маму, пытающуюся вернуть своего ребёнка в состояние — ты мне таким удобен.
Однако, нравоучениями и душевными беседами результат не достигался. Нервы материнские в беспокойстве за будущее ребёнка не выдержали — Анастасия пришла ко мне на сеанс, с просьбой что-то сделать с её сыном. Я сразу тут обозначу, что я не имею специализацию, позволяющую работать с несовершенно летними детьми в плане терапии. Пообщаться могу — для понимания целостности картины. С Егором мы играли — в фигурки. Метод расстановок для диагностики очень понятный для детей. Они быстро включаются в игру. Это же в их понимании не сложные тесты. Никто не капает на мозг. Но, сняв оборону, можно выйти через образы подсознания на то, что на самом деле происходит. И что показала диагностика — Егор злился на свою маму. И демонстративно сливал свои результаты по обучению. Устраивал саботаж. Причина — навязанная жизнь мёртвого ангела. Так его называл мой юный собеседник. Нерождённый, не видевший свет, но живший некоторое время с мамой. Знающий её запах и звуки. Но знающий Егора только из мира мёртвых.
Представляете, вот так играючи, за полчаса, мы вышли на родительскую директиву — не будь собой и на проекцию замещающего ребёнка. Остановив диагностику, я попросила Настю рассказать о выкидыше или аборте, которые имели место быть перед беременностью Егора. Настя была в шоке. Эту тема табуированная, никто о ней не знал, даже её родители. Только муж. На третьем месяце случился выкидыш. Семья болезненно его переживала. Поэтому предпочитала о теме молчать.
Когда умирает малыш — мир родителей рушится. Это огромная потеря и всепоглощающее горе, которое не так и легко прожить. На месте малыша, который был в мыслях, в ожиданиях пары центром вселенной — образовалась пустота. Она слишком быстро заполнилась — Егор появился на свет меньше, чем через год после выкидыша. Родители не успели пройти все этапы проживания горя. Не отпустили его. Неосознанно у них, у мамы — Насти, связались образы — ушедший малыш = родившемуся Егору.
По сути мальчик стал для его мамы тем планируемым, но нерождённым. Он попал в бессознательную ловушку — живёт не своей жизнью, заставляемый неосознанно Настей, быть тем, кто не родился. Реализовывая её ожидания, мечты и предположения о том малыше. Это всё лишало право Егора быть собой. Он отравлялся — как будто внутри него находится мёртвая плоть.
Замещающий ребёнок не понимает сути его отторжения мамы, но тем самым он пытался вернуть себе свою жизнь — сепарироваться от нерождённого. Его агрессивность к маме обусловлена тем, что он сам чувствовал себя нежеланным. В постоянной конкуренции за мамину любовь с тем, кто умер. А это та конкуренция, в которой живому выиграть невозможно. Просто потому, что родители, которые не отпустили своего ребёнка — оживляют его в своих мыслях, идеализируют, мечтают о том, каким бы он мог быть.
И вот Егор оказался запертым между идеальным умершим ребёнком и предписанием жить по сценарию «я — неудачник», расплачиваясь за свой грех, что живёт, в отличие от того.. идеального..
Можно ли помочь ребёнку? Да, работая с его мамой и папой. Помогая им выйти из защитной блокировки смерти своего малыша, которую они так и не приняли. Деликатно пройти все этапы осознания и принятия выкидыша. Выход из иллюзии, что замещающий ребёнок должен быть таким, каким был бы тот. И разрешение своему сыну жить его жизнь.
Это процесс не быстрый, но не невозможный. Даже первые шаги навстречу себе и своему ребёнку даёт быстрые результаты — дети очень динамичны в саморегуляции. Уже после первого сеанса родовой расстановки, Егор перестал проявлять агрессию, стал больше углубляться в учёбу, исправил оценки.
